– На борту «Бланш» были какие-то ловушки, которые его немного ослабили, – ответила Фурия. – Я их не видела, но, если попробовать подготовить что-то похожее, какие-нибудь барьеры, заслоны…

Кирисс запустил большой и указательный пальцы в бороду, задумчиво помял подбородок и спросил:

– Корабли-порталы проектировал твой дед, не правда ли? Кассий Ферфакс?

– Он и другие инженеры, да, – кивнула Фурия.

– Есть ли вероятность найти здесь, в резиденции, планы кораблей? Какие-то документы, которые помогут выяснить, что это за ловушки?

Порывшись в памяти, Фурия покачала головой:

– Понятия не имею, где стоит начать поиски. Думаю, что кабинет отца перешёл к нему по наследству от деда. Наверное, там лежит куча бумаг и книг, к которым не прикасались уже два поколения. Но как нам найти нужные документы за такое короткое время?..

Её речь прервали звуки, напоминающие механическую икоту. Взгляды всех присутствующих устремились на лампу возле кровати. Увидев это, кожаное кресло застонало. Металлический абажур лампы дрогнул, когда звук снова повторился.

– Что стряслось? – спросила Фурия.

– Кхм-м-м!.. – послышалось из лампы.

Кресло смущённо заскрипело обивкой, словно желая спрятаться в раковину, как улитка.

– Есть кое-что, что я… то есть мы оба могли бы привнести в вашу беседу, что, возможно, могло бы вам пригодиться.

– Мы бы давным-давно упомянули об этом, – неохотно добавило кресло, – если бы знали, что это может оказаться важным.

– Ну говорите же! – потребовала Фурия.

Все как зачарованные уставились на чудеса библиомантической техники, и, наверное, не только Фурию в этот момент осенило.

– Дедушка! – прошептала она. – Никто из нас не был знаком с ним – за исключением вас двоих!

Лампа утвердительно качнула облезлым абажуром:

– Он спроектировал и сделал нас. И не нас одних.

– Мы должны были додуматься до этого сами! – прошептал Джим. – Между говорящей лампой и летающим океанским лайнером должно было существовать ещё что-то. Иначе разрыв слишком велик!

– Например, говорящее кресло! – заметило кресло, но никто не обратил на него внимания.

– Таких, как мы, было гораздо больше… – Лампа делилась информацией с большой неохотой. – Больше волшебных вещей. Всяких-разных… Много неудач, ещё больше экспериментов. Что-то получилось, что-то нет, но Кассий сохранил почти всё. В своей… э-э-э… своей мастерской.

– В мастерской?! – вырвалось у Фурии.

– И где же она, по-вашему? – спросил Пип.

Фурия укоризненно посмотрела на лампу:

– Почему же вы нам никогда о ней не рассказывали, скажите на милость?

– Потому что мы… ну, мы… хотели оставаться неповторимыми.

– Мы и есть неповторимые, – проворчало кресло. – Все остальные вещи были бесполезны. Всякий мусор, который давно уже проржавел или сгнил.

Джим, не относившийся к обоим говорящим предметам столь трепетно, как Фурия, вышел вперёд и угрожающе воткнул указательный палец в кожаную спинку кресла.

– Где, – вопросил он, – где эта мастерская?

– Джим, успокойся, – сказала Фурия, – они на нашей стороне.

С глубоким вздохом Джим убрал руку от кресла.

– Ну?

Лампа смущённо потупилась.

– На чердаке, – ответила она жестяным голосом. – За потайной дверью.

Глава восьмая

На самом деле вход в мастерскую Кассия Ферфакса скрывался не за потайной дверью под обоями и не за скрытой перегородкой. Перед закрытой дверью просто громоздилась старая мебель, которую складывали сюда десятилетиями, ящики с тяжёлыми висячими замками и заплесневелые мешки из истлевшей мешковины, которая рвалась при попытке приподнять их.

Худо-бедно Фурия с друзьями проложили дорогу среди этого старья к высокой двустворчатой двери. В замке торчал ключ. Когда Фурия взялась за него, чтобы повернуть, механизм громко заскрипел.

За Фурией шёл Джим, который, словно дохлого гуся за длинную шею, нёс говорящую лампу. Несмотря на яростные протесты кресла, ему пришлось остаться в комнате Фурии.

– Если можно, я бы хотела снова встать на ноги, – попросила лампа, дребезжа по полу своим старомодным штекером. – Я нахожу этот способ передвижения в высшей степени неприличным.

Фурия не видела, удовлетворил ли Джим пожелание лампы, – в этот момент она наконец распахнула дверь в мастерскую своего деда. Помещение находилось в торце северного флигеля резиденции. Пип и Фурия никогда не задумывались над тем, что внутри чердак был меньше, чем выглядел снаружи; впрочем, с учётом немыслимого количества всякой рухляди, громоздившейся там, это было неудивительно. Тем не менее Фурия присвистнула, поражённая размерами забытого помещения, открывшегося её глазам.