Тимур подхватил Ингу за пояс, с неожиданной силой поднял к колеблющемуся на полуметровой высоте кружку. Ему помог Крис, прошептал:

– Лучше ногами вперед… не ударишься…

– Ногами? – Тимур нахмурился.

– Чушь.

Я посмотрел на Экскурсовода:

– Все верно? Если с ней что-то случится… Ты же чувствуешь боль?!

– Все нормально, – вяло сообщил он. – Я понимаю…

Инга вскрикнула, когда ее ноги вошли в мерцающую синеву. Крис с Тимуром замерли.

– Отпускайте, – ловя взгляд Инги, приказал я.

Она исчезла.

– Давай… – сказал я Рите.

Но Рита не спешила. Она вопросительно смотрела на Криса:

– Ты идешь?

А Крис вдруг покачал головой:

– Нет. Если мы уйдем, то кто объяснит ребятам, в чем дело? И проследит за этим… пернатым. Я остаюсь.

Рита почему-то улыбнулась:

– Я с тобой… мой командир. Мы с тобой.

Я бессильно смотрел на них. Прошептал:

– Крис…

Он улыбнулся:

– Как же я без ребят, Дима? Я ведь командир. Раз ты уходишь.

– Я?

– Ты.

– А… Тим?

Тимур виновато развел руками:

– Димка, двух Тимуров на одну Землю будет много. Я еще с этим не разобрался… – Он взмахнул излучателем. – Да и корабль интересный… Возьми, на память.

Он снял с плеча перевязь со своим «самурайским» мечом.

– Сувенир.

Я не мог ответить. Меня душили слезы. Я лишь сорвал свой меч, протянул Тимуру. И тут Толик закричал, хватая меня за руку:

– Идиоты, оно же совсем маленькое!

В круге теперь было сантиметров сорок диаметра. А может, и меньше. Светящееся пятнышко в стальной клетке.

Крис, Тимур, Толик – они подсадили меня, подкинули к узкому отверстию перехода. Вначале я почувствовал холодный ветер, коснувшийся лба. Затем увидел заросший травой склон и почувствовал головокружение – теперь меня тянула к себе Земля. Сильные руки толкнули меня вверх – из мира Островов, вниз – на Землю.

Тщетно пытаясь притормозить, я покатился по крутому холму. Вот так, в падении, я и покинул мир Сорока Островов.

Мое движение остановил ствол какого-то дерева. Жаль лишь, что я врезался в него головой.

…Когда я пришел в себя, все тело болело, как после дежурства на восточном мосту. А чья-то рука, прохладная и легкая, все гладила меня по лицу.

– Инга, – не раскрывая глаз, прошептал я. – Извини, что я на тебя кричал…

– Я понимаю, – помолчав, ответила она.

Мы были на середине склона, между вершиной холма и пустой, безлюдной дорогой. Инга сидела, прислонившись к злополучной сосне, и держала мою голову на коленях.

– Инга, – глядя ей в лицо, легко и беспечно сказал я. – А ведь мы так и не спросили, что это за планета. Луна, Марс… Или соседняя звездная система… Или купол был просто в космосе.

Она кивнула. Я посмотрел вверх, пытаясь найти пятнышко гиперперехода. И не нашел. Может быть, оно видно лишь изнутри?

– Как ты думаешь, они восстановят переход? – спросил я.

Инга пожала плечами.

– Не знаю… Дима, мы не виноваты?

– В чем?

– Ну… они остались там…

Я смотрел на пустое шоссе.

– Они слишком привыкли, Инга. Острова – это уже их мир.

– И наш.

– Немножко.

– Но мы на Земле… – Инга не договорила. Выше по склону возник, появившись из воздуха, из ниоткуда, деревянный меч. Покачался без всякой опоры и упал на траву.

– Мы на Земле, – повторил я. Встал и пошел вверх, за мечом.

7. Дом

Мы вошли в город под вечер. Спустились по тянущейся с гор дороге, мимо садов, без сомнения южных, с усыпанными огромными красными яблоками деревьями. Не удержавшись, я сорвал пару.

Шагая по теплому, нагретому за день асфальту, мы вгрызались в сочные, безумно сладкие плоды и время от времени начинали беспричинно хохотать. Впрочем, почему беспричинно? Мы были на Земле. Пусть не в своем городе, но на Земле. Дома. Мы вернулись. Впереди еще была встреча с родителями… и с нашими двойниками. Но это – потом…

Окраину мы увидели издали. Какой-то микрорайон – девяти – и двенадцатиэтажки с неторопливо загорающимися квадратиками окон. Я еще не знал, что мы будем делать – стучаться в первые же квартиры, искать отделение милиции или рассказывать о себе ученым. Но это тоже ничего не значило.

Мы были дома.

Перед одним из зданий, в пустынном узком дворике, я увидел ухоженную круглую клумбу. Инга шла чуть впереди, не глядя на меня…

Искушение оказалось слишком велико. Я торопливо сорвал несколько цветов. Бледные осенние хризантемы, пожухшие от близости автодороги, казались мне прекраснейшими в мире цветами. Догнав Ингу, я взял ее за руки:

– Инга… Там ведь не было цветов, на Островах… Ну, в общем… Возьми…

Мы замерли, неловко держась за руки. Нас разделял лишь крепко сжатый нами букет. Я чувствовал тонкие теплые пальцы, касающиеся моей ладони.

– Инга, я никогда не дарил цветов.

Мы смотрели друг другу в глаза. И даже в темноте я видел свое отражение в ее зрачках. Совсем рядом. У самого лица.

– Я никогда никого не целовала, Дим.

Я даже не почувствовал ее губ. Я был словно в тумане, я проваливался в бездонную пропасть, кружилась голова, и тело буравила мелкая дрожь. Запах ее волос, запах яблок, невесомое, сладкое касание губ – все сливалось в один бушующий круговорот.

– Дима…

– Инга…

Мы оторвались друг от друга, как умирающий от жажды отшвыривает полупустую флягу, боясь захлебнуться…