Читаем Книга Джо полностью

Одного только голоса, прозвучавшего так неожиданно, достаточно, чтобы я потерял равновесие, и какую-то долю секунды я чувствую, как мой центр тяжести предательски подается вперед, прежде чем я рывком возвращаю тело назад, одновременно отчаянно взмахнув руками для противовеса.

— Привет, Шон, — говорю я. — Какими судьбами?

Он стоит, небрежно облокотившись о перила, в своем кожаном плаще и голубых джинсах, докуривая сигарету. Надо же, откуда он взялся? На какое-то мгновение у меня мелькает мысль о том, что это просто совпадение.

— Ехал мимо, смотрю — ты с дороги съезжаешь.

— Ты заметил, что я поворачиваю? — скептически переспросил я.

— Мне показалось, ты решил вспомнить былые времена, ну, я и подумал: кто составит тебе компанию лучше, чем я?

— Ты что, следил за мной?

— Все может быть.

Он в последний раз затягивается и мастерски швыряет бычок мимо меня — тот немедленно пропадает в водяной завесе. Отделившись от перил, Шон ступает на каменистый выступ, улыбаясь и изумленно качая головой.

— Ну ты и фрукт, Гофман. Только я велел тебе уехать, смотрю — тебя по телевизору показывают, сидишь себе на крыше школы. Странные у тебя представления о том, что значит «не светиться», для человека, которому давным-давно следовало исчезнуть.

— Ты не поверишь, но именно это я и пытался делать, — отвечаю я, с неприятным чувством наблюдая, как он приближается ко мне, и пока я разрываюсь между желанием держаться уверенно и животным инстинктом метнуться к перилам, он успевает слишком далеко от них отойти. Я делаю один или два шага в его сторону, но он движется по неровной наклонной поверхности уступа быстрее и увереннее меня и через пару секунд уже стоит рядом, глядя на водопады через мое плечо.

— Погляди, — говорит он. — Удивительное зрелище, а?

Я вполоборота смотрю вместе с ним на водопады, размышляя о том, что стоит, наверное, говорить с ним в шутливом тоне, а сам пытаюсь выбрать удобный момент и рвануть в сторону перил. Всего один шаг, ну, может, два — и я спасен.

— Это здесь твой дружок Сэмми гикнулся? — говорит Шон сквозь грохот падающей воды. Я твердо храню молчание, вглядываясь в бушующие воды: дна с этой прекрасной обзорной точки не видно.

— И мать твоя тоже, если я не ошибаюсь. Что ж с тобой такое, отчего народ вокруг тебя топиться идет? — Тут он смотрит на меня, проверяя, поддамся я или нет. — Ты об этом не задумывался?

— Есть о чем поразмыслить, — отвечаю я, чувствуя, как подгибаются колени, когда я смотрю вниз. Высота — не меньше четырех этажей, а вода в середине октября, думаю, только что не ледяная. Но в нее еще попробуй попади: у подножия водопадов из бурлящих вод торчат огромные острые камни, как будто на дне реки лежит гигантское рогатое чудовище.

Шон указывает куда-то в глубь леса.

— Вон там моя машина стояла, когда Сэмми на тот свет отправился, — говорит он, и взгляд его становится ностальгическим. — Я был с Вики Хупер. Помнишь Вики Хупер?

— Вики Хутерс, — говорю я.

— А, да. — Он хихикает. — Вики Хутерс. Буфера — как арбузы. Это было нечто. — Он на мгновение умолкает, освежая память. — Нас там немало съехалось в тот вечер, все, значит, этим делом занимаются, и вдруг слух прошел, что кто-то прыгнул. Мы, понятно, только утром узнали, что это Сэмми. Ну, что он нарочно, чтобы умереть. Просто знали, что кто-то прыгнул, и все. Я тогда Вики на халявку так знатно в рот всадил — и все благодаря твоему дружку. Ну, ты же знаешь, местные традиции, все такое. — Тут он поворачивается и гаденько улыбается. — В общем, я просто хотел тебе рассказать, что когда Сэмми с собой покончил — то и я кончил.

— Вики Хутерс была шлюхой.

Может, напряжение я и уловил, точно не уверен, но вот кулака не приметил — а зря, потому что он въезжает мне в челюсть со скоростью паровоза, и я валюсь на землю, как марионетка, у которой оборвали разом все ниточки. Не то чтобы совсем без сознания, но близко к тому. Шон склоняется надо мной, качая головой и улыбаясь.

— Скажи, пожалуйста, — говорит он, — а разве вы с Карли Даймонд тут не трахались? Весь мир в курсе, с тех пор как ты все интимные подробности в книге расписал. Как же так выходит, что моя девчонка — шлюха, а твоя — нет? Трах — он ведь и в Африке трах?

— Тебе виднее.

Я перекатываюсь на бок и начинаю подниматься на ноги. Шон ускоряет этот процесс, взяв меня за грудки и притянув к себе, нос к носу, при этом я оказываюсь спиной к водопадам, и шумят они теперь угрожающе близко даже по сравнению с тем, что было пару секунд назад.

— Знаешь, в чем разница между нами, Гофман?

— В гигиене ротовой полости?

Шон улыбается и отвешивает мне пощечину, да такую жгучую, что у меня брызжут слезы.