Головной дракон спикировал на него и небрежно отшвырнул ударом передней лапы. Распутина закружило по льду, треснули ребра. Он еще пытался ползти к берегу, сдирая ногти о лед, но слишком медленно. Наконец-то — да уж, слово «конец» тут было более чем уместно — его тело вернуло себе способность дрожать. Но не от холода, холода он больше не чувствовал, а от страха. Ужас разогревал его кровь и гнал ее быстрее по жилам.

Тень покрыла его, и, подняв голову, он встретил взгляд черных глаз дракона, зависшего над ним в воздухе. И прежде чем он успел что-либо сделать, к нему метнулись когтистые лапы. Один длинный коготь играючи прошил ему грудь, пригвоздив монаха ко льду. Казалось, дракон смеялся, раскрывая пасть, полную жутких зубов. Монах хотел закричать, но не хватило дыхания. С разорванными легкими он мог только беспомощно смотреть, как дракон замедляет биение крыл и усаживается рядом с ним на лед — легко и изящно, словно певчая птичка.

Вот только весил он не как канарейка, и лед под ним немедленно затрещал. На брюхо чудовища плеснула вода, дракон недовольно рявкнул и бешено забил крыльями, чтобы взлететь. Потом хлестнул огненной струей, оплавив лед кругом себя и под телом Распутина. Кое-как взлетев из воды, дракон отряхнулся, избавившись и от сырости, и от своей жертвы. Распутин свалился на лед, но ветер, поднятый крыльями дракона, был настолько силен, что отца Григория попросту сдуло за тающий край, в черную полынью.

«Мы продели веревку в ноздри Левиафана, — подумал он, когда волны уже смыкались над его головой. Сквозь поверхность он еще видел искаженные силуэты драконов, подобно чайкам кружившихся над полыньей. — Но он царствует над всеми сынами гордыни».

А потом он утонул. Как много лет назад утонула его сестренка Мария.

Я не стал будить Ниночку.

Все разваливалось. Пусть хоть поспит, пока еще можно.

Вскрыв старый письменный стол (ключ от ящика был давно потерян), я начал опустошать свою сокровищницу. Набил карманы золотыми монетами, взял свое истинное свидетельство о рождении, другие документы, несколько ниток драгоценных жемчужин, бриллианты моей матери, отцовские золотые часы на цепочке. Моя жена, которую я собирался оставить, пусть довольствуется своими собственными драгоценностями. Пригодятся, небось. Увы, царь навряд ли осыплет милостями меня и мою семью, когда выплывет история смерти безумного монаха. А ведь она выплывет. То, о чем не станут рассказывать господа, легко можно выколотить из их слуг. Так что оставлю-ка я Ниночку, и пусть ее красота купит ей не самую худшую участь.

Что касается меня самого, я решил перейти на другую сторону баррикад. Я отыщу тех, кто держал нынешние бразды ужаса. Как знать, чем обернутся для царя нынешние времена? Колесо крутится без остановок, а революции не делаются в белых перчатках. Лишь одно неизменно: любому режиму пригодится хороший функционер, управленец, целеустремленный человек, наконец. Я всегда знал, что отвечаю двум первым определениям. Теперь оказалось, что я способен быть жестким. Я могу убить. Моя рука не дрогнет на рукояти ножа. Да, я многое могу предложить, хоть мужику, хоть царю.

И вот еще что. Я одинаково хорошо работаю как с людьми, так и с драконами.

Лиз Уильямс

Дайерфеллский дракон

Британская писательница Лиз Уильямс печаталась в «Interzone», «Azimov's Science Fiction», «Visionary Tongue», «Subterranean», «Terra Incognita», «The Mammoth Book of New Jules Verne Adventures», «Strange Horizons», «Realms of Fantasy» и других изданиях. Ее рассказы составили сборник «The Banquet of the Lords & Other Stories». В числе книг писательницы одобрительно встреченные критиками романы «The Ghost Sister», «Empire of Bones», «The Poison Master», «Nine Layers of Sky», «Расследование ведет в Ад» («Snake Agent»), «The Demon and the City», а также «Darkland». Самые свежие на сегодняшний день работы писательницы — «The Shadow Pavilion» и «Winterstrike». Лиз Уильямс живет в Брайтоне, Англия.

* * *