Читаем Книга драконов полностью

Слэйн опустил кувшин с водой, который держал.

— Это еще что такое? И откуда оно?

Драконица наклонила головку. Талья подавила улыбку.

— Это не оно, а она. И она называет себя — Кзин!

Седые брови Слэйна поползли вверх, спрятавшись под волосами.

— Она с тобой говорит?

— Она кусается, — сказал Кир и сразу отшатнулся, потому что Кзин на него зашипела.

— Я знаю о твоей необычной связи с паучьими драконами и драконами прибоя. Да-да, я видел, как они таскали твою лодочку. — Целитель опустился на табуретку и осторожно протянул драконице ладонь. Та сперва зашипела, но потом потянулась навстречу, обнюхивая его пальцы. — Но они ведь не говорят с тобой? Или как?

— Не так, как она, — ответила Талья.

Вода для чая уже кипела вовсю, но Слэйн явно про нее позабыл. Поднявшись, Талья зачерпнула ложечкой сушеных цветов, бросила их в чайник и залила кипятком. Драконица прижималась к ее плечу, нюхая поднимавшийся пар.

— Кир думал, это детеныш дракона прибоя, — сказала Талья и сморщилась, отмахиваясь от возмущенной Кзин. — Ладно, ладно, это же не я тебя так обозвала!

— Да, это точно не дракон прибоя, — рассеянно проговорил Слэйн. — По крайней мере, я так не думаю. И она тоже явно так не думает.

Он вновь протянул руку, и Кзин, чуть поколебавшись, ступила ему на ладонь и прошлась по руке до самого плеча. Сунула мордочку ему в волосы, обследовала ухо…

— Талья, — сказал целитель. — Известно ли тебе, почему жителям рощи кажется, будто твои глаза приносят беду?

Талья поставила перед ним дымящуюся кружку, но взгляда не подняла.

— Это оттого, что они думают… будто моя мать… спала с карком… ну, с человеком с материка, — хриплым шепотом выговорила она.

Кир отвернулся, чтобы она не увидела жалости у него на лице.

— И Андир тоже так говорит?

Слэйн произнес это так резко, что она вскинула глаза.

— А у кого еще бывают такие золотые глаза? Только у карков!

— Все было так давно, что мы успели позабыть. — Он вздохнул. — А не стоило бы… — Драконица запустила ему в волосы коготок, добравшись до кожи, и Слэйн вздрогнул. — Эй, малышка, больно же! — И вновь повернулся к Талье. — Тебе известна история морских драконов?

Она пожала плечами.

— Конечно. Они своей магией защищали людей рощ и удерживали карков на материке. Но потом однажды их позвала Старуха, и они улетели, чтобы жить на Луне. Это же детская сказка, Слэйн!

— Сказки часто основаны на реальности, — ответил он, с улыбкой наблюдая, как маленькая драконица, хлопая неразвитыми крылышками, спрыгивает с его плеча и шлепается на столешницу. Там она осторожно пробралась между чайником и кружками, царапая по дереву коготками, потом снова забралась Талье на плечо и обвила длинный гребнистый хвост вокруг ее шеи.

Слэйн подул в свою кружку.

— Морские драконы защищали жителей рощ, потому что у них была связь с некоторыми из них, с теми, кто мог разговаривать с ними. В те времена магией не только карки владели. Если человек, умевший разговаривать с драконом, умирал, тот больше не защищал его рощу. Драконья преданность, видите ли, имеет свои границы.

Кир фыркнул. Драконица показала ему язык.

— А я даже не знала, что им свойственна преданность, — сказала Талья. Ей сразу вспомнилось множество случаев, когда она бывала вынуждена грести всю дорогу обратно, потому что «ее» драконы на что-то отвлекались и удирали прочь, бросая ее. — Ну, то есть где-то как-то… но не особенно, так, что ли?

«А вот и нет! Мы очень верные! — Маленькая драконица ткнулась мордочкой ей в ухо. — И твои глаза мне очень-очень нравятся».

— Ой! Ага… ну да… в общем, спасибо, — отозвалась Талья и сама почувствовала, как покраснела: Слэйн и Кир смотрели на нее во все глаза.

— Полагаю, она согласна со мной, — отхлебнув чаю, задумчиво проговорил Слэйн. — Карки смекнули: для того чтобы извести драконов, следовало перебить тех людей, кто был с ними связан. Так они и поступили. — Он поставил кружку. — Карки стали засылать убийц, чтобы те отыскивали и уничтожали всех, кто по крови был связан с драконами. А когда дракон уходил, они налетали на поселение в роще и вырезали всех до последнего человека. Просто для того, чтобы наверняка пресечь такую наследственность. Видишь ли, Талья, способность говорить с драконами — она наследуется, ей не научишься. И у большинства тех, кто мог общаться с драконами, были золотые глаза.

Вот тебе и золотой зрак, он же дурной! Талья смотрела на целителя, не отводя глаз. Драконица у нее на плече шипела, вытягивала шейку, ее серебряные глаза метали гневные молнии, маленькие крылья вздрагивали, силясь раскрыться.

По куполу даже пронесся несильный порыв ветра, от которого посыпались на пол свитки, сделанные из широколиственных водорослей.

Целитель кивнул.