Читаем Книга Дока полностью

– Вы меня за дурака считаете? – развеселился Док. – Давайте, рассказывайте, что к чему.

– Нет, нельзя, – категорически отказалась Зигмунда. – Сейчас ты как тот электрон в опыте. Мечешься, раздваиваешься, оказываешься сразу в нескольких местах… И всё идет как идет. А если ты будешь знать, что происходит, то превратишься в наблюдателя. А наблюдатель влияет на ход эксперимента. То есть совершенно неизвестно, как всё сложится, если ты будешь понимать происходящее. Ты его просто поменяешь непредсказуемым образом. Потому что невозможно заглянуть тебе в голову и определить, каким будет твое влияние, какие там идеи и образы…

– Фаглянуть-фо мофно, – самодовольно возразила Упырица.

Но у него там такой бардак, – проворчала Молли, – что мы триста лет будем разбираться и рассчитывать новую схему с его участием в роли наблюдателя.

– А люди столько не живут, – авторитетно заключила Зигмунда Фрейда.

– Ладно, не объясняйте, – разрешил Док и вернулся к яичнице – справиться с ней одним наскоком не получилось, волей-неволей пришлось растягивать удовольствие.

Девочки облегченно переглянулись и принялись за свои порции, не менее монументальные. Хищное удовольствие на их лицах было достойно кисти художника, или камеры фотографа, если бы существовала камера, которая могла бы запечатлеть Жизнь, Смерть и Любовь в виде трех смешливых девушек, неторопливо поглощающих завтрак в маленьком кафе в центре города. Блинчики, залитые кроваво-красным вареньем, многоярусные сэндвичи с мясом и травами, вяленые помидоры, мягкие шарики белого сыра, пирамиды свежевыпеченных булочек, пять видов соусов в крошечных мисочках. Док и не знал, что здесь подают такое, думал, только кофе и мороженое. Во всяком случае, по его наблюдениям, все здесь заказывали только кофе и мороженое, а в меню он не смотрел до сих пор. Теперь с опаской наблюдал, как на столе появляются всё новые блюда – и вскоре исчезают, опустошенные его милыми спутницами.

– Но я вот чего не понимаю, – сказал он после очередной перемены блюд. – Мы же с камер видели картинку. То есть здесь веселье действительно было в самом разгаре, когда мы уходили оттуда. Камеры показывают физическую реальность, не психическую. То есть они на самом деле были, все эти слоны, дирижабли, птички. И вот мы здесь – и где всё?

– А, Док, ты про это, – не переставая жевать, ответила Молли. – Это просто. Там, внутри того пространства, под фольгой, всё видится таким, каким оно должно быть, а не таким, как есть на самом деле.

– Ну, насчет на самом деле это ты загнула, – поморщилась Мадлен. – Еще неизвестно, как на самом деле на самом деле.

– Это ты зачем два раза повторила?

– Это для усиления насамомдельности. Это как по-настоящему на самом деле, только насамомдельнее.

– Прекрати повторять про насамомдельность, у меня от этого крыша едет. Как представлю насамомдельное на самом деле…

– Прекратите вы обе, – скомандовала Зигмунда Фрейда. – Как маленькие. Нельзя такое говорить в неэкранированном помещении, забыли что ли?

– Ладно, ладно, проехали…

– В общем, Док, – как ни в чем ни бывало продолжила Молли, – под фольгой всё видно по-другому. Не так, как снаружи. Но нельзя сказать, что обязательно неправильно видно. Может, видно, как оно должно быть. Или как было когда-то. Или будет потом. Может, надо что-то сделать, чтобы стало так. В общем, там всё не так, как оно сейчас существует снаружи. Зато там видно такое, чего снаружи видно быть не может. Но в целом опасно ориентироваться на это видение, потому что оно не совсем соответствует.

– Или совсем не соответствует.

– Или да, – подтвердила Зигмунда Фрейда.

– Но в крайних тяжелых случаях только это и остается – смотреть под фольгой и двигаться в том направлении, которое там выбрал.

– Ну, и не только в тяжелых…

– Но это всегда не очень предсказуемо.

– Ну, ты уже понял, правда? – Мадлен ласково заглянула ему в глаза и кивнула.

– Понял, понял, – согласился Док. – А как же тогда получается, что мы здесь не в фольге уже, а там они будут видеть нас в фольге?

– Мда, – нахмурилась Зигмунда Фрейда. – Нестыковочка получается.

– Напомни мне потом, – махнула рукой Молли. – Я придумаю какой-нибудь закон природы, по которому это так. А пока давайте пить кофе. И мне, пожалуйста, еще парочку этих пирожных с белковым кремом и корзиночку с клубникой в желе!

Всё же в конце концов они переместились в пирамиду. Ну, просто на всякий случай, объяснила Молли, а Зигмунда Фрейда отрезала: всяких случаев не бывает, но так действительно надежнее. Тем более, многозначительно заметила Мадлен, что время еще не пришло, да и зубочистки не доставили. Товарки слаженным дуэтом шикнули на нее, после чего все трое разбежались: на работу, Док, а как ты думал? Мы ведь живем в реальном мире, а тебе там делать нечего, ты пока тут побудь.