Читаем Книга Беглецов (СИ) полностью

— Сам-то я, понятно, не воевал, — уточнил Банджи. — А вот дед мой — воевал, в горную пехоту записался. Он тогда совсем пацаном был, не старше вас… Эй, сынки! Карты положьте, нам другая нужна.

И Банджи развернул над доской большую карту. Старая и вытертая на сгибах, она изображала Часовую Империю — идеальный круг, разделённый на двадцать четыре сектора-округа, как пирог на ломтики. Территорию пересекали шрамы горных хребтов, среди которых выделялись два крупнейших: занимавший почти всю Вечернюю провинцию массив Закатных гор, и неприступный Оскаленный хребет, обрамлявший Империю с севера. На юге раскинулось море с россыпью островов, на востоке тянулись степи. Четыре провинции были закрашены разными цветами, а в центре находилась столица, великая Гномония. По границе располагались значки в виде башенок — двадцать четыре Часа, неприступные крепости, охраняющие страну от Запределья.

— Значит, так! — Банджи взял указку. — Что было в начале всего, вы, наверное, и так знаете.

Да, все знали. И одновременно, никто не знал. Никто не мог даже представить, чем был Конец Времён, который стёр древний мир и уничтожил цивилизацию Бывших.

— Когда Вечный сотворил Циферблат, — Банджи обвёл указкой имперскую территорию, — он разделил его по временам, заселил людьми и завещал им жить мирно. Но людей было слишком много, и все слишком разные… И они разделились. — Учётчик очертил большую область на юго-западе, с Семнадцатого по Девятнадцатый округа.

— Вот это и было Королевство Вечерней Зари. Столица их звалась Леония — сейчас это Клокштадт. Правила там династия Гравиньонов, и на гербе у них были лев и лилия. «Сияющая честь», таков был их девиз: о, да, чести у них было побольше, чем ума! — Мастер усмехнулся. — Империя владела центральными землями. А на Солнечном берегу, — он указал на южное побережье, отделённое от прочих земель цепью Сверкающих Гор, — располагались Вольные Города. Дженовия, Бхарма, Аль-Булун… Там правили тираны-богачи.

— Они правда держали рабов? — выкрикнул кто-то.

— А в Королевстве людям вправду за непослушание рубили головы и вешали? — поддержал Коул.

— Может, и да. В любом случае, они творили дурные вещи. И однажды Вечный разгневался, и решил, что их владыки недостойны править людьми.

— И начал войну.

— Освободительную, сынок! — строго уточнил Банджи. — Войну за свободу угнетённых. С Вольными Городами всё было просто, их владыки сами передрались между собой, а когда имперские войска вошли в города — их встречали цветами, как освободителей. А вот с Королевством вышла настоящая стычка. — Он нарисовал на доске извилистую линию.

— Война началась, когда Вторая пехотная когорта королевской армии перешла реку Дью и захватила плацдарм на северном берегу. — Учётчик начертил пару стрелок. — Это было вероломное вторжение, и мы ответили решительно! Не прошло и суток, как имперские войска под началом генерала Боргоссы и генерала Харта выступили на юг…

Коула быстро захватил рассказ, и не его одного — прочие мальчишки тоже заслушались. Банджи рассказывал неожиданно ярко и воодушевлённо. Пусть многие битвы он излагал лишь вкратце, зато те сражения, в которых участвовал его дед, расцветали всеми красками. Под его мелом, чертящим по доске, вздымались горные хребты и тянулись через перевалы пехотные колонны, маршировали рыцари-шагоходы и проворно ползли «фаланги»… Под боевые кличи бежали в атаку солдаты, и ухали пневматические пушки на укреплениях.

На пороге класса появился главный механик Трепке. Хотел было окликнуть учётчика, но не решился вмешаться, а потом прислонился к косяку и тоже стал слушать.

— …И вот тогда они пошли в атаку, — вспоминал Банджи, будто видел всё своими глазами. — Дед был в обслуге миномёта, снаряды подавал — говорил, настоящая картина была! Королевские солдаты, все в красно-белых мундирах, с ружьями наперевес, и прут через реку под огнём — а за ними наступают их шагоходы, сплошь в серебре, с крыльями на шлемах. Под развёрнутыми знамёнами — говорят, их вёл в бой сам принц Александр. О, да, эти поганцы умели красиво воевать и умирать… — Банджи произнёс это почти с уважением. — А мы ждали. И вот когда они уже наполовину одолели переправу — ударили наши огнемёты. Вот уж был им сюрприз! Те, кого сразу огненным ливнем не накрыло, бросились назад к реке, смяли своих на переправе. Огнесмесь горела даже на воде, и река несла огонь по течению… Наступление захлебнулось, а заодно и поджарилось. А позади их шагоходы уже рвались от попаданий снарядов — заговорила наша артиллерия. Да…

Старик замолчал. Мальчишки слушали, не дыша — ещё никогда урок не был таким интересным.