Читаем Книга алхимика полностью

Чтобы выполнить приказ командира, солдатам пришлось потрудиться. Наконец все было сделано. Зашумел мотор, начали разгораться лампы. Сперва они тускло алели, затем исходящий от них свет стал голубым, а потом сменился белым, причем настолько ярким, что все сощурились и заморгали. Когда глаза привыкли к сиянию ламп, присутствующие смогли по достоинству оценить размеры крипты. Куда ни кинь взгляд, тянулись коридоры с полками-нишами, на которых громоздились скелеты. Эта картина отбила у солдат желание шутить. Они побледнели и сжали зубы.

— За дело, — скомандовал Огаррио. — Муро, ты отвечаешь за тележку. Ринкон и Мартинес, возьмете по лампе. Нам нужно на юго-восток, так, чтобы мы в итоге оказались под алтарем. Над ним находится колокольня, поэтому там и оставим большую часть взрывчатки. Муро, кончай скулить. Эти католики, — кивнул сержант на скелеты, — давно сдохли. Скоро на нас насядут их живые единоверцы. Вот о них на твоем месте я бы беспокоился больше.

Осторожно ступая, он повел солдат вперед. Казалось, они забыли, что обязаны охранять Пинсона, который, преисполненный любопытства, шел за ними следом.

Постепенно коридор сузился, и теперь маленькому отряду приходилось продвигаться по коридору гуськом. Впереди с лампой в руках шагал Мартинес. Следовавший за ним Огаррио с интересом смотрел по сторонам.

— Создается впечатление, что мы идем к центру подземелья, — произнес он, — проходы расходятся от него как лучи. — Командир сверился с компасом: — Юго-восток. Именно туда нам и надо.

Ринкон не мог отвести глаз от скелета монаха. Череп отвалился от костяка и теперь лежал на самом краю полки-ниши. Казалось, что пустые глазницы с вожделением взирают на солдата.

— Надеюсь, вы правы, сархенто, — пробормотал солдат. — Сейчас я уже скучаю по налетам легиона «Кондор». Помните, под Теруэлью? Немецкие бомбардировщики куда меньше действовали мне на нервы.

Вдруг Мартинес, шагавший впереди, заорал и чуть не уронил лампу, когда попятился назад, налетев на Огаррио.

— Сархенто, — прошептал солдат, — мне показалось, там впереди что-то шевелится.

— Держи лампу покрепче. Дай-ка я сам взгляну.

Сержант, а за ним и заинтригованный донельзя Пинсон прошли под аркой и оказались в небольшом полукруглом помещении, обрамленном мраморными колоннами. От этой залы и впрямь, словно лучи, расходились коридоры с нишами-полками, на которых лежали покойники. Стена залы являла собой монолитный темный камень, поблескивавший в темноте от конденсирующейся на нем влаги. Было очевидно, что эта стена является частью гранитного утеса, на котором когда-то воздвигли собор. В центре помещения располагался саркофаг прямоугольной формы, также высеченный из какого-то черного камня. Саркофаг покрывали поблескивавшие золотом буквы. Впрочем, внимание профессора в первую очередь привлекла не надпись, а алебастровая скульптура, украшавшая надгробие. Как раз она-то и напугала Ринкона. Со стороны создавалось впечатление, что статуя мужчины с заостренными чертами лица и в длинном халате парит над саркофагом.

«Оптическая иллюзия, — догадался Пинсон, придя в себя от изумления. — Но какая же тонкая работа». Черный саркофаг терялся в темноте, практически полностью сливаясь со стеной на заднем плане, отчего казалось, что белая статуя буквально висит в воздухе. Скульптуру и вправду высек настоящий мастер. Казалось, что человек напряженно и одновременно с вызовом глядит на них, будто желая знать, кто осмелился вторгнуться в его владения. Из-за причудливой игры света и тени со стороны действительно могло почудиться, что статуя движется.

— Кто это? Какой-то король? — севшим от страха голосом произнес Мартинес.

— Вряд ли. Видите на нем шапочку? Такую носили ученые, — пояснил Пинсон.

Солдаты оказались слишком сильно потрясены открывшейся перед ними картиной и, вероятно, потому сочли естественным, что их пленник пустился в разглагольствования.