Читаем Княжьи люди полностью

Ероха очень страшился княжьего гнева за самовольное оставление воинского стана вместе с вверенным отрядом. Поразмыслив над словами Мечеслава, он нашел в них резон и нехотя согласился.

Скоро воевода, устал смотреть на крепость и отвел от нее взгляд, скользнув им по веткам ближайших деревьев. Ватага ворон, собравшаяся там при появлении дружины, от холода и скуки теряла терпение. Большие черные птицы прыгали с ветки на ветку, иногда сталкивались друг с другом и все время орали, но пока что не улетали, а с надеждой поглядывали на русичей. Недолго понаблюдав за ними, Мечеслав поворотив коня, встал к крепости спиной.

— Если мы зря положим дружину, к князьям лучше вовсе не возвращаться. С меня Юрий Всеволодович голову снимет, да и тебя твой князь Ростовский Василько Константинович не помилует, даром, что ты у него в ближниках ходишь. — Воевода, хмыкнув, покосился на Ероху. — Подмогу ждать будем! — Решив так, он тронул коня с места, когда рядом с ним возник Жилята.

— Можно с мордвою поговорить. — Сказал он, взявшись рукой за носок воеводского сапога. — Можно предложить им от нас откупиться.

Ероха хохотнул.

— И чем же ты их улещивать станешь?

Не ответив ему, Жилята снизу вверх смотрел на Мечеслава. Тот уже снова был серьезен.

— Что ты им скажешь?

— Скажу, что сюда идут княжьи дружины. Завтра поутру придут. Град возьмут на щит. Всех кто там есть порубят, или полонят. А если дадут выкуп, то мы их град не тронем. Уйдем и направимся к следующей тверди.

— А сами?! — Ероха вплотную подъехал к Жиляте и навис над ним словно башня. — Дождемся, пока они вынесут выкуп, и…

— Возьмем выкуп и уйдем. — Жилята впервые удостоил его вниманием, глянув так, что жеребец Ерохи, будто своей волей, отпрянул в сторону, увеличивая расстояние. После этого Жилята вновь повернулся к Мечеславу. Тот выдержал паузу, потом пожав плечами, усомнился в том, что с этой тверди можно взять хороший выкуп. Ростовец вторил ему, пренебрежительно махнув рукой в боевой рукавице в сторону града.

— Да что вообще там может быть? Ну, кроме их самих конечно!

Жилята отпустил сапог воеводы и прошелся по тропе, в сторону мерзнувшей в ожидании дружины. Окликнул.

— Кочень! Рысью сюда!

Подскакал совсем молодой, безусый дружинник. За несколько шагов он лихо соскочил с лошади и, придерживая ножны меча, подошел к вожакам.

— Сколько там домов? — Спросил его Жилята.

— Насчитал за сотню, но потом оставил.

— А что так? Сбился что ли?

— Чего это? — Искоса посмотрел Кочень на старшину ростовцев. — Считать надоело! Сто домов итак не мало! А это должно быть как раз половина. Но если надо, то я могу сызнова…

— Ступай! — Отпустил его Жилята и обернулся к Мечеславу. — Две сотни домов там. — Он указал рукой на крепость. — Людишек, должно быть, не менее тыщи. Живут здесь давно и добра накопили. К ним прибавь народ с округи. Тоже, поди, не с пустыми руками. Ныне зима. Они зверя набили. Шкурки, должно быть, свозят сюда. — Он замолчал. Выждал некоторое время и подытожил. — Вот эти-то меха, у них и надо стребовать.

— Сколько просить? — Переглянувшись с Ерохой, заинтересовался Мечеслав.

Жилята, прежде чем ответить, долгим взглядом окинул крепость, поле, реку и леса вокруг города. Потом, положив ладонь на рукоять меча, сказал:

— Стребуем с них два соболя с дыма. А если что другое, то на ту же цену.

— Ого! Я в Ростов приеду богатым!

Мечеслав был более сдержан.

— Они отдадут нам столько добра? — С сомнением он покосился на стены, потом перевел взгляд на Жиляту. Тот, усмехнувшись, пожал плечами.

— Об этом надо спросить у мордвы.

Мечеслав снова повернувшись лицом к тверди, задумался. Жилята, стоя рядом, ему не мешал, искоса наблюдая за Ерохой. Тот, загорелся возможностью легкой поживы и долго ждать не собирался.

— Жилята дело говорит! — Подступился он к воеводе. — Стоит попробовать! Что мы теряем?

Мечеслав нехотя кивнул.

— Будь так. Поедешь с ним?

Ростовец с радостью согласился. Изяслав тоже хотел ехать, говорил, что с посольством должен быть стяг, но воевода только шикнул на него и Изяслав сердито насупился, Мечеслав не обращая более на племянника внимания, напутствовал послов.

— Ероха, говорить будешь ты. Скажешь им все так, как говорил Жилята и потребуешь выкуп. Станут торговаться, стой на своем. Ты Жилята, если что, помоги ему советом. В спор не влезай. Пусть про Ероху думают, что он большой боярин. А для пущей важности, возьми с собой двух гридней из наших — из суздальских. Все ли понятно? Ну, так ступайте с богом!

Скоро четверо русских дружинников направились в сторону мордовской тверди. Первым, важно подбоченившись, восседал на своем жеребце ближник ростовского князя. Рядом с ним, но отставая на полкорпуса, ехал Жилята. За ним следовали гридни. Ими были Кочень и его друг, и сверстник Мезеня. Назначение первого, Жилята объяснил так — Очень толковый! — Про Мезеню же, рыжеволосого, высоченного и плечистого парня, сказал вопросом — Видали каков?