Читаем Князь Рысев 5 полностью

Сумбур тяжелой дубиной лег мне в руку. Чужие чаянья и угасающие в предсмертном месиве надежды могучим молотом обрушились на чародея, чтобы тотчас же разбиться о выставленный им щит. Я нырнул, уходя от брошенного в меня заклятья – земля в том месте, где я стоял мгновение назад, вздыбилась, исторгая из своих недр огненные искры. Волшебник страшно ругался – нерадивость потомков янычар загнала их в его же ловушку – вмиг, оставляя после себя лишь оборвавшийся крик, они исчезали в чародейском пламени.

Боль, подумалось мне, это тоже эмоция, это тоже хорошо. Впаять бы в нее еще что для термоядерной помеси – и будет совсем прекрасно. Следующий сумбур я метил прямо в ноги – турецкий чародей, словно чуя непрошеный подарочек, рассек его ятаганом прямо на лету. Я смотрел во все глаза, не скрывая своего удивления: кто вообще в здравом уме мог бы подумать, что нечто подобное можно так запросто разрубить?

У ясночтения чесались глаза в жарких надеждах хорошенько изучить клинок, мне же оно было без надобности. Я запрыгнул на навсегда застывшего в неестественной позе великана – мраморный гигант покачнулся, словно вот-вот собираясь упасть.

Чародей огненной плетью щелкнул мне по плечу. Пламенеющее кольцо тут же стиснулось на моей руке – змея, разинув пасть, показала клыки, шипя жаром, вцепилась в ухо.

Маг сдернул меня вниз – где-то внутри него проснулась невиданная глупость убить меня собственными руками. Оказавшийся рядом, соткавшийся прямо из воздуха, он занес клинок, а я схватил его за ногу. Жаждалось пробудить в себе эгиду и то, что приносило врагам нестерпимую боль – сейчас бы они были как никогда кстати.

Вместо этого потянул чародея на себя в тщетной надежде повалить его в грязь. Дернул на себя витающие прямо в воздухе обрывки эмоций – они легли в руку, словно многохвостая плеть. Связующими нитями я обмотал их вокруг его ноги и связал с последними мгновениями угасающего солдата.

Маг взвыл. Отчаянье, смерть, обреченность на миг затуманили разум, заставили, ослабнув, выронить ятаган, схватиться за голову.

Я подхватил меч еще до того, как он рухнул в грязь – всего лишь за миг раньше, чем прыгнуть в очередное угасающее чувство.

Его грязная шея показалась мне самой желанной целью на свете. Его клинок был почти что невесом – заклятый, все еще подпитываемый чародейством из недр своего хозяина, он обещал разрубить любое заклятье, каким бы оно ни было.Заклятье, сказал мне хрустнувший, словно ледышка, разлетающий в клочья меч.Заклятье, не щит.

Уж наверняка спину он себе как-нибудь защитил, пробубнил я самому себе то, что втолковывал Орлову. Маг резко развернулся – поток маны, в момент обратившийся жгучей болью, полоснул меня по груди. Мне показалось, что внутри начинает закипать кровь и варятся внутренности – одному лишь богу известно, почему у меня не разорвалось сердце.

Из глаз фантомного чародея на меня смотрело горькое поражение.Он наслаждался каждым мгновением – ведь его губы шептали для меня и Орлова будущий позор.

Не успею, понял я, протянув руку, дабы сотворить еще один сумбур. А если и успею, у него все равно хватит сил на последний удар.

Кандалы, загремевшие чародейскими цепями, вырвались словно молния из грозовой тучи. Схлопнулись вокруг головы, зажимая готовый произнести мой приговор рот.

– Бей! Бей, безродная паскуда, слабак, подлец! – Орлов нисколько не стеснялся в выражениях. Былой лоск слетел с него давно, но сейчас он больше остальных походил на замученного войной солдата. В его голосе звучала мольба, в глазах бушевал огонь ускользающей, никак уже не зависящей от него победы.

Чародей мотнул головой, плевком разбил неловкое сплетение чар родового дара сына судьи.

И тут же пошатнулся. Сумбур, созданный мной, врезался ему в живот, на этот раз уже минуя щит – мана едва ли не потоком хлынула из мага прочь.

Он согнулся пополам, второй мой выпад встретил уже выставленным вручную охранком, отшвырнул меня прочь потоком воздуха – на большее ему банально не хватало сил.

Ковер-самолет верным спутником спешил к хозяину, лелея надежды утащить его к источнику маны. Кровавый шар, наводивший ужас на наших солдат, распался, рухнул самим туркам под ноги, заставив их тщетную контратаку захлебнуться.

– Шармэл! Шарм… эл! – Орлов задыхался от некстати сбившегося дыхания. Словно утратив в меня всякую веру, он теперь возлагал надежды лишь на подручного.

Тщетные надежды.

Несчастный костолом недвижимо лежал, поглощенный силами фантомов. Хоть и с трудом, но туркам удалось обуздать непокорный нрав великана.

Живой, предупредило меня ясночтение, в отключке.

Цепи одна за другой опутывались вокруг чародея – еще не ведая того, что случилось с его слугой, мажорчик отчаянно ждал помощи.

Ковер-самолет сбил его с ног, отшвырнул прочь. Маг, лишившийся немалой части своих сил, хотел разрубить кандалы ятаганом, словно забыв, что я отобрал его у него.

Это ненадолго, говорило мне ясночтение. Все эти гремящие цепи, наручники и прочие пятьдесят оттенков серого лишь на краткий миг. Он высвободится – не без труда, но что делать, когда…