Читаем Князь Лавин полностью

– Снег? Где вы видите здесь снег, хайэ Юэ? Уже зацвел миндаль! Похоже, вы находите оправдания собственной трусости! Если мы будем ждать до лета, варвары, того и гляди, сами окажутся у нас на пороге!

Юэ покраснел, но промолчал, выслушивая приказание о том, что к завтрашнему утру людей необходимо построить для похода. Наутро они выехали из Йоднапанасат. Маленький домик О-Лэи, лепившийся вместе с тысячами столь же неприметных строений, ярусами лепившихся к боку величественной горы Джамцо, – северной границы Йоднапанасат, – отсюда разглядеть было невозможно, но Юэ все равно вытягивал шею: кто знает, доведется ли еще увидеться…

Воины ехали весело: надоело за зиму томиться в душном и довольно-таки вонючем городе, а здесь, на приволье, можно было вовсю наслаждаться лучами яркого солнца, бьющего из-за горных кряжей, любоваться стремительно распускающимися листьями и первыми весенними цветами, – анемонами и хохлаткой, – усыпавшими долины белыми и желтыми пятнами. Небо в этих горах вместо привычного голубого в такие дни становилось удивительного лавандового цвета, и мир казался свежим, умытым, точно только что созданным по затейливой прихоти богов. Запах влажной земли, в которую вот-вот упадут зерна проса и ячменя, щекотал ноздри. Вместо привычных в это время в Нижнем Утуне обильных дождей здесь почти всегда было ясно и сухо, только поутру над долинами висели густые влажные туманы, покрывающие сверкающей пылью одежду, упряжь и снаряжение. Впрочем, все это тут же просыхало на солнце и, хотя ночи были все еще холодными, иногда с инеем, днем путешествие казалось почти прогулкой.

Фу Йи не стал рисковать, взяв с собой пятитысячный отряд. Этого должно быть вполне достаточно, чтобы потрепать не ожидающих нападения варваров, чьи воины наверняка сражаются на куаньлинских равнинах. Теперь Фу Йи ехал впереди в окружении своих тысяцких, а Юэ, издевательски ухмыляясь, поставил в хвост колонны:назначение явно оскорбительное, намек на его трусость. Воины Юэ были обижены, и не раз хватались за мечи в ответ на зубоскальство соплеменников. Юэ терпел, и внимательно осматривал близлежащие горы.

Их хорошо приняли в крепости…,, на западной границе. Правда, начальник гарнизона явно порывался что-то сказать (и Юэ уловил в его глаза тревогу), но потом быстро одернул себя и продолжил невозмутимо улыбаться. Однако опасения Юэ от этого только возросли. Фу Йи вел свой отряд беспечно, словно на церемониальный парад по случаю праздника. В городе… воины два дня развлекались, соря полученным вперед жалованьем и пробуя прелести местных шлюх. Юэ прелести местных женщин не особенно привлекали: их попытки завлечь казались ему слишком откровенными и странными. К примеру, некоторые задирали подолы своих одежд, завидев проходящих мимо их окон воинов. Разве это сравнится с обычаями куаньлинов, где даже любая уважающая себя шлюха не будет совокупляться голой, как животное, а предоставит своему клиенту увлекательную игру, скрывающую, помимо всего прочего, природные недостатки?

Наутро у командующего и его приближенных, до утра развлекавшимися так, что их было слышно в казармах, морщась и охая, собрали свой отряд. Возможно, они провели бы здесь и куда больше времени – если бы начальник крепости не выставил их в самых, впрочем, вежливых выражениях: несколько солдат, перепив, изнасиловали какую-то девушку и пытались поджечь конюшню.

Юэ хватило одного взгляда на лицо проводника, – низенького сморщенного человечка с приплюснутым носом и неприятными светло-серыми глазами, как его подозрения превратились в уверенность. Проводник мялся, жалостно оглядывался на неприступное лицо провожавшего их начальника крепости, и вся его фигура просто-таки излучала обреченность.

Дорога пошла вверх, и скоро на ярком солнце те из воинов, что провели ночь весело, уже кляли себя на чем свет стоит: ощутимо припекало, особенно в тяжелых и плотных кожаных доспехах, да еще и верхом. Лошади тоже начали довольно быстро выказывать признаки усталости, карабкаясь одна за другой по извилистой и сравнительно крутой тропе. Неудивительно, что Фу Йи милостиво распорядился удвоить время, отводимое на привалы, и к сумеркам они не одолели и половины подъема.

Здесь уже кое-где, в местах, куда не заглядывало солнце, начали попадаться островки снега, но наверху, – Юэ, закинув голову, поглядел на седловину между двумя горами на головокружительной высоте, – снега будет больше, чем достаточно. Перевал Косэчу был явно самым высоко расположенным из всех ведущих в Ургах путей. Настоятель это, конечно, знал, а вот Пан Цун и Фу Йи явно не догадывались. Вопрос в другом – знал ли князь Ригванапади? Не умышленно ли он направил их встретить в снегах свою смерть? Хотя, пожалуй, это бы противоречиво общей картине.

Охваченный внезапным подозрением, Юэ спал плохо, к тому же начала сказываться высота: закладывало уши и не хватало воздуха.