Читаем Князь Ядыгар полностью

– Ни чта эта кубышечка меня свалит с ног? – расхохотался купец, оглядывая взглядом собирающуюся толпу, которая тут же встретила его словами смехом и улюлюканьем. – Пять рублев ставлю! Во! – прямо в грязный снег, перемешанный с соломой, упал с его руки мешочек с серебром. – Чта выпью горькую и не чуточки не пошатнуся! Ну тогда не обессудь, весь товар собе заберу.

Усмехнувшийся торговец ответил.

– По рукам. Только не шкалик, а два. Нечто такой молодец двух шкаликов спужается? – естественно, при всех купчина не мог не согласиться. – Добре! Лей все в едну посудину, чтобы сему молодцу выпить цельну братину!

Я сделал еще пару шагов вперед. Разворачивающееся шоу захватило и меня, хотя я примерно представлял, что должно было произойти дальше. Купец конечно был детина здоровый и похоже выпить не дурак, но 250-300 грамм почти чистого спирта явно не осилит без последствий. «Смотри-ка, даже завлекуху сделали, как я советовал. Молодцы! Надеюсь, рекламный продукт у них все–таки сильно градусный. Я же говорил, что вот именно таким выпивохам при народе надо подсовывать именно самопальный спирт, а не обычную сорокаградусную водку. Посмотрим, посмотрим...».

А посмотреть, действительно, было на что!

– Это же для мине яко водичка ключевая! – гаркнул купчина, раззадоренный воплями из толпы. – Ха! – и опрокинул в себя всю посудину залпом.

На мгновение установилась такая тишина, что «ее хоть ножом режь». Лицо купчины прямо на глаза приобрело алый цвет, по силе и насыщенности соперничающий с цветом его ярко рыжих волос. Деревянный ковшик уточкой вылетел с его руки прямо под ноги коробейнику.

– Кха – кха! – закряхтел он, пытаясь откашляться. – Сильна...

Руки его его крюками схватили воздух. Тело чуть качнулось. Он толком воздух ни как вдохнуть не мог, продолжая сипеть и клацать зубами. В какой–то момент купчина потерял равновесие и с хлопком повалился на задницу. Под усиливающийся хохот баб и мужиков мужик попытался подняться, но сделать это ему все никак не удавалось.

Насмеявшись вместе со всеми над неуклюжими попытками этого здоровяка встать, я махнул Исе рукой и пошел дальше.

«Знатно повеселил меня этот торговец. Надо будет как–нибудь с ним покалякать. С такими продаванами, наш с Ваней бизнес просто взлетит в гору или, по крайней мере, денег заработаю. А их до черта нужно...». С этими мыслями я свернул к очередному ряду, где торговала церковная братия. Перед монахами лежали и борти с медом, и здоровенные шматы соленого и копченого сала, и кадки с ароматной квашенной капустой, и бочки с румяными мочеными яблоками.

«Богато живут. А говорят монахи тунеядцы были... Или это подневольные их крестьяне так пашут? А это у нас что тут такое?». Ближе к середине этого ряда я увидел монаха, торгующего всякой разной средневековой канцелярией. На глаза мне попались и толстые кипы желтоватых листов бумаги, и пузатые глиняные чернильницы, и роскошные гусиные перья. Торговал же всем этим богатством сгорбленный чернец в дырявой черной шапке и протертом едва не до дыр тулупчике, сидевший на вязанке хвороста с соломой. На проходящих мимо него людей он не обращал никакого внимания, уставившись в одну точку и шамкая челюстями. Жиденькая его бородка, некоторыми охальниками называемая «козлиной», при этом смешно дергалась. Рядом с ним лежал берестяной коробок для пожертвований, в котором виднелась горстка медной мелочи. Прямо на коленях же был аккуратно расстелен кусочек белого полотна с небольшой краюшкой хлеба, от которого чернец время от времени осторожно отламывал шматочек и клал его в свой рот.

«Надо бы прикупить себе и чернил и перьев, а то мои запасы заканчиваются. И крестик с иконкой в опочивальню надо, а то дворня давно уже косо на меня смотрят. Хотя крестик же есть. Ваня еще дарил. А вот иконку надо. Хотя бы крохотную или большую... Большую...». Я замедлил шаг. «Большая конечно лучше. Ее видно, все вопросы о моем колдовстве сразу же отпадут. Может тогда для надежности огромную повесить с меня ростом. Ха–ха–ха! Интересно, если она порталом окажется... Черт! Точно! Нарисовать же заново можно! Почему бы не попробовать? Заказать икону у настоящего мастера и проверить. Лучше же заказать у десятка мастеров».

– Отец, – я, сделав знак своим сопровождающим остановиться, присел рядом с монахо на корточки. – Иконку мне бы нарисовать, – одновременно со словам в его берестяной коробок со звоном упало несколько монеток, сред которой, кажется, даже мелькнула одна серебряная. – И так нарисовать, чтобы за душу брало. Разумеешь меня?

Монашек встрепенулся и тут же закивал головой. И было не понятно, то ли он так приветствовал меня, то ли благодарил за пожертвованные монеты. Хотя вероятнее всего второе, так как взгляд его так и норовил заглянуть в коробочек.