Читаем Князь Ядыгар полностью

Еще пара шагов и вот я уже стоял возле постели царя, когда на меня дохнуло тяжелым амбре от рвоты и экскрементов. Он прерывисто дышал и был бледным, как смерть. От такого вида у меня «опустились руки». «Все, отбегался Ваня! И я похоже с ними. О поддержке можно забыть. Никому я здесь и даром не нужен… Траванули, беднягу». Я обреченно оглядел умирающего, потом перевел взгляд на царского врача, который презрительно выпятил губу. «Черт немецкий! Руки он умывает! Залечил! Пичкал Ваню каким-то дерьмом. Хидраргурум, черт бы его побрал… Хидраргурум… Хидраргурум…». Я опять перевел взгляд на лежавшего Ивана Васильевича, а в моей голове почему–то крутилось это странное, очень странное слово. «Хидраргурум… Хидраргурум… Лекарство… Лекарство чертово… Хидраргурум. Стоп, стоп! Хидраргурум! Это же… не хидраргурум, а гидраргиум! Б…ь…, гидраргиум! Руть! Ртуть! Этот урод ртутью царя пичкал! Ха-ха-ха-ха! Сильное лекарство на основе ртути!». В это мгновение в моем мозгу тут же возникло такое безумное количество ассоциаций, что я пошатнулся и едва не упал. Мне вспомнились десятки исторических баек, фактов и случаев, связанных с ртутью и моей работой в московских антикварных салонах: и пропитанные ртутными ядами страницы средневековых книг, свечей, перчаток; и популярные столетия назад лекарства на основе ртути; и румяна и белила русских женщин с ртутью; и высокое содержание ртути и свинца в остатках наших предков; и т.д.

– Вы что же сделали, черти рогатые? – говорить начал я шепотом, неосознанно все сильнее и сильнее повышая голос. – Вы же его отравили!

Я наклонился к лежавшему Ивану Васильевичу, смотря на него уже «другими глазами». Давно-давно, в будущем, моей сестре поставили диагноз отравление парами ртути и с того времени мне все ее симптомы буквально «запали в душу».

Не обращая ни какого внимания на опустившуюся в помещении тишину и удивленно–недоуменные лица бояр и воевод, я искал в лице царя именно эти симптомы.

– Рвота и диарея… Блевал и обделался, точно. Температура… Да, лоб горяченный, – я потрогал царский лоб. – Похоже и правда ртутью его то ли накормили, то ли напоили. Если бы я здесь питался, и меня бы накормили, – я поднял голову и подозрительным взглядом обвел присутствующих. – Что смотрим? Государя отравили! Царя отравили! – взглядом я вцепился в царского медика, который тут же побледнел. – Отравили… Ты!

Я схватил за шкирку какого–то паренька, что стоял рядом с постелью царя с небольшой иконой в богатом окладе.

– Бегом к кухарке! Тащи кувшин с теплой водой и десяток куриных яиц! – серого от страха и непонимания пацана трясло так, что у него зубы выбивали словно испанские кастаньеты. – Глухой?! – я вырвал у него икону. – Бегом! Кувшин с водой и яйца! – пацан медленно повернулся и тут же получил от меня сильного пинка. – Промывание надо делать, промывание… Потерпи Ваня, потерпи немного.

Уже потом, когда все прошло, я с удивлением, снова и снова, себя спрашивал. Как же так получилось? Как меня пропустили к царской постели? Почему меня не остановили многочисленные родственники царя, приближенные, телохранители, в конце концов? И единственный ответ, который мне приходил в голову, был следующим – в тот момент, все без исключения, царя уже списали со счетов! Они все уже делили власть, вырывая друг у друга шапку Мономаха!

– Господине, – взмыленный с широко раскрытыми глазами пацан уже стоял возле меня и в дрожащих руках держал глиняный кувшин и лукошко с яйцами. – Вот…

Следующие часы превратились для меня в какую–то дьявольскую гонку, призов в которой была жизнь царя и одновременно мой билет домой. Чувствуя, как катастрофически убегает время, я спешил… В стороны летела скорлупа, яичные ошметки, брызги воды.

– Приподними его. Государь, государь, слышишь меня? – вместе с пареньком – служкой, мы приподняли царя. – Государь, это я, Ядыгар! Выпей это! Отрава в тебе, а это поможет выплюнуть всю гадость из себя. Слышишь меня? Пей, пей! Все надо выпить, Государь, все до капли! Вот-вот, молодец. Еще немного…

Выпившего приготовленную смесь царя ощутимо качнуло. «Давай, Ваня, давай. Дай жару, выплюнь все это дерьмо! Потерпи, потерпи. Желудок обязательно надо прочистить».

И он дал! Его вдруг скрючило и он перегнулся через постель, выблевывая из себя дурно-пахнущую бурую жижу. Казалось, этот фонтан никогда не закончиться.

– Давай, Государь, давай! – заорал я, вскакивая с места. – Пошла, родимая!

«Еще немного. Пошла, пошла… Значит, еще не поздно». Я вовремя подхватил царя, когда, он обессилев, едва не перевалился через постель и не свалился на пол.

– Теперь воды ему надо, – я осторожно повернул его на бок. – Вот и хорошо, – я успокаивающе подмигнул открывшему глазу царю. – Теперь все будет хорошо, Государь. Гадость почти вся вышла. Сейчас пить надо и по больше… Слышишь? Пей по больше, – тот кивнул головой. – А я, пожалуй, пойду, Государь. Помощников у тебя и без меня много.

Однако, царь клещом вцепился в рукав моего кафтана.

– Кня… же…, – красные слезящиеся глаза Ивана Васильевича с надеждой смотрели на меня. – Останься… при мне.