Читаем Князь Ядыгар полностью

«Я смиренный, отцом своим Василием, благословенным, славным, нареченный в крещении Иоаном, и матерью своею из рода Глинских, помыслил написати сею грамотку. Не посмейтесь те, кому из детей моих она не будет люба, а примете ее в сердце своем.

... Что надлежало делать слуге моему, то сам делал. Нигде не давая себе покоя. На посадников, целовальников и биричей не полагался, ибо глаз да глаз за всеми нужен. Весь распорядок сам ставил. И у ловцов охотницких, и у воев, и у конюшенных.

… Не тешите свою гордыню и алчность шутихами скоморошьими. Не играйте в богомерзкие игрища с парсунами с ликами людскими и зверными изображенными, ибо от диавола они. Выбирайте же богоугодные игрища, что воинскую доблесть и разумение растят... Играйте в лодейную сшибку, кою многие добрые мореходы хвалят. Читайте с разуменьем добрые книжицы про русских воинов, мореходов, розмыслов умелых, что с особой заботой государству российскому служити».

Отступление 16

Круг игры: Праздник и игра в жизни русского человека (начало XVI – конец XVII вв.). Москва: Издательство «Индрик», 2004 (Российская Императорская академия наук имени Н. Н. Миклухо-Маклая) [отрывок].

«... Если обратиться к источникам, то самое первое упоминание этой оригинальной и несомненно развивающей смекалку и усидчивость русской игры мы находим в одном из самых значимых литературных памятников XVI века – «Поучении Великого Государя Иоанна Васильевича сыновцам как окормляти царство». Позволю привести себя всего лишь одну цитату из указанного документа, что сразу расставит все точки на «и» в нашем споре. «Играйте в лодейную сшибку, кою многие добрые мореходы хвалят». Нет никаких сомнений, что речь здесь идет о неком аналоге морского боя – лодейной сшибке. Если же мы обратимся к другому источнику XVI века, чудом сохранившемуся списку с Ипатьевской летописи, то увидим, что и правила Лодейной сшибки чрезвычайно напоминали правила современного Морского боя. «А было то поле расчерчено, аки кирпичная площадь на части. Вверхе писаны были буковицы – Аз, Буки, Веди, Глаголь, Добро, Ети, Живете, Земля, Иже, Како. Сбоком же идучи знаки – Мечъ, Сабл, Щитъ, Орало...».

… Нельзя не упомянуть и целую серию игр, которые родились во время правления царя Ивана Васильевича и в основе которых отчетливо просматривается воинское начало. Это ножной колобъ, защитник хоругви, лапта, и многие другие игры, в которых принимали участие несколько десятков человек. Несомненно, все эти игры родились из упражнений, являющихся частью физической тренировки русских воинов. Здесь уместно будет провести аналогию с филипинским боевым искусством арнис – искусством молниеностных бросков, захватов и контратак, который долгое столетиями маскировался под национальный танец бедняков. Предположительно, тренировки русских воинов развиваясь и эволюционируя постепенно превратились в элементы увлекательных спортивных игр. Например, рассмотрим игру «ножной колобъ», которая является наиболее характерным примером превращения тренировочных упражнений в игру. В игре принимает участие две команды, каждая из которых пытается, без использования рук, затолкать в специальное место кожаный, надутый воздухом, колобъ. Игра за счет скорости соперников является крайне динамичной и скоростной, требующей особой выносливости. Последние качества особенно важно при тренировке воина, который во время похода испытывает колоссальные физически нагрузки. Не нужно забывать и про то, что ножной колобъ воспитывает чувство коллективизма, товарищества. Члены команды сплачиваются настолько, что нередко понимают друг друга буквально без слов».

_______________________________________________________________

Поднявшаяся легкая пурга лихо закручивала в воздухе снег и с волчьим завыванием бросала его в лицо скачущим по дороге всадникам. Сначала по припорошенной снегом дороге с гиканьем их пронеслись несколько десятков, нагайками с усилием настегивающих своих скакунов. Чуть позже по этой же самой дороге уже потянулся едва ли не тысячный отряд, вслед за которым неспешно двигался и царский обоз.

Я и мои люди, державшиеся рядом с четырьмя моими повозками, шли в самой середине этой огромной людской реки, полной ложкой хлебая последствия путешествия рядом большими массами людьми – несмотря на легкий морозец, разбитая в грязь дорога; обгаженные сотнями и сотнями ратников пространства вокруг бивака; собранный весь мало-мальски пригодный хворост и вырубленные на сотни метров деревца; выловленная и съеденная дикая и домашняя птица. Была бы моя воля, я бы уже давно пересел на жеребца и махнул вперед, в столицу Московского царства! Однако, царя Иван Васильевич, которому за время путешествия настолько опостылела скука, что он меня со своими необычными рассказами, вообще старался от себя никуда не отпускать.