Читаем Князь Ядыгар полностью

– Лихо ты..., – улыбнулся я, прекрасно понимая, что иметь под рукой такого человека стоило для меня дороже всего на свете. – Сейчас же найди мне того пленника, что мы освободили из темницы. Того, что повел в бой остальных. Мне он очень нужен. Седой обещал, что пока остановиться где-то на рынке у старой мечети, где сейчас ютиться много бывших пленников. Обещай ему что хочешь, но он нужен мне сегодня же.

Татарин даже глазом не моргнул. Лишь поклонился, как и всегда, и в молчании исчез, оставив меня размышлять дальше.

– Думаю, Курбский именно тот самый кадр, что пытался соблазнить жену Седого, а потом и оклеветал его самого. Конечно, в этом надо убедиться окончательно, – я пытался прикинуть, как вывести из игры Курбского и спокойно разобраться с царским заданием. – Дальше надо как-то осторожно свести этих двоих вместе. Да... Вот тут-то надо поосторожнее сработать. На князя Курбского наезды в духе 90-х тут не прокатят. Он герой не одной военной компании, любимец царя, один из богатейших человек страны, молодой красавец, на которого девки гроздями сами вешаются, а против него кто? Какой-то хмурной доходяга, бывший раб без гроша в кармане, походу и обвиняемый в то ли в разбое, то ли в каком-то душегубстве, – я поскреб пятерней затылок и плеснул в свой кубок немного вина; картина не очень-то вырисовывалась. – С таким резюме его и близко к князю не подпустят. А про поединок уж и говорить нечего! С каким-то бродягой князь точно сражаться не будет.

Я прикидывал и так и эдак. Обдумывал даже вариант с ночным нападением. Мол, глубокой ночью, когда зарядит ледяной ветер или снег, осторожно пробраться к шатру князя Курбского и забросать его бутылками с зажигательной смесью. Утром же, когда все прогорит, обвинить во всем своих же беков предателей, мятеж которых давил чуть раньше.

– Не-е... История эта явно шита белыми нитками, – в дело пошел уже второй бокал вина; кислятина, конечно, но мозги прочищает почти как кофе. – Наверняка, греческий огонь свяжут со мной. Кто по умнее вспомнят и наши с князем недомолвки, а потом и Ване шепнут на ушко. Короче, это не вариант...

В задумчивости я прошелся взглядом по внутреннему убранству шатра. Рядом со мной стоял невысокий топчан, накрытый тяжелой медвежьей шкурой и источавший необычный мускусный запах. В стороне от него приткнулся здоровенный сундук, густо оббитый черненым металлом и серебряными гвоздиками. В отдалении ближе к выходу расположилась приземистая стойка с висевшей на нем кольчужной рубахой и мискообразным шлемом с конским хвостом в навершие. Потом мой взгляд упал на другую сторону шатра, где валялся брошенным теплый халат, плотная парчовая ткань которого была богато украшена затейливой растительной вышивкой.

– Хм... А что если на Курбского наедет не никому не известный бродяга, а человек с весомыми заслугами перед царем-батюшкой, – богато расшитый халата натолкнул меня на очень интересную мысль, которая явно заслуживала внимания. – Так-так … Седого приоденем. Доспех какой побогаче найдем. Кафтан заморский раздобудем. Побрякушек всяких там на шею навешаем. Оружие, конечно, нужно отменного качества. К счастью, из ханской сокровищницы я кое-что успел прокопать, – от начинающейся вырисовываться довольно многообещающей картины у меня даже улыбка стала пробиваться. – Остается главное – создать соответствующий имидж. Неужто не смогем? В мое время вон такие пузыри за пару недель СМИ надували, делая из никому не известного человека офигенную звезду! Здесь же есть все предпосылки. Решено, Седого в герои, а Курбского в расход или архив, как получиться.

За своими размышлениями я не сразу и заметил, как возле шатра кто–то настойчиво толи топтался, толи кашлял. Наконец, стоявшему, видимо, надоело ждать, и он заглянул внутрь.

– Господин, это я, – в полумраке сверкнула бритая голова Исы. – Нашел я человека.

После моего кивка в шатер вошел и старый знакомый, внешне ничуть не изменившийся с последней встречи. Стоявший передо мной бывший воевода был одет в тот же самый засаленный латанный-перелатанный овчинный полушубок, разбитые торбасы на ногах, потрепанная войлочная шапка на голове и, конечно, жесткие пронзительные глаза, горевшие все той же самой не утихавшей болью.

– Здрав буди, хан, – величал он меня по-старому, что наводило на определенные мысли. – Еще раз прими мою благодарность за добрый поминок. Знай, что Михаил сын Ярослава не забывает сделанное ему добро. Даденный тобой меч оказался весьма кстати. Благодарю и за серебришко. Тоже не помешало, – он ненадолго замолчал, словно подбирал нужные слова. – Уходить я собираюсь. Если бы твой человек завтра на рынок пришел, то уже бы не застал меня. В Новагород пойду. Людишки бают, ушкуйникам ратники нужны. В земли сибирские собираются, за пушниной, золотом..., – я с хрустом суставом сжал кулаки. – Идти все равно больше некуда. Один я как перст. А так хоть разгуляюсь немного.

Как это ни горько признавать, но в этот момент меня посетила лишь одна мысль – «клиент созрел».