Не знаю, что это так на меня подействовало – дикий стресс ли последних суток, полученная ли рана, ощущение ли открывающейся тайны, или что-то еще, но первые шаги вперед дались мне с большим трудом. Ноги были словно ватными и едва держали меня.

– Куды?! – кто-то высокий в богатом доспехе с ярко начищенными зерцалами сделал шаг мне навстречу.

Дрогнули и окружавшие священников простые ратники, угрожающе потянувшиеся за мечами и топорами. Мне же сейчас было все равно. Почти ничего не соображая от гремевшего у меня в голове зова, я шел вперед. Шатался, переваливался с ноги на ногу.

– Оставьте его! – вдруг раздавшийся громкий голос Ивана всех остановил. – Ослепли что ли! Бог нам чудо являет, а они не верят глазам своим, – с горящими глазами, царь догнал меня и схватил за руку. – Фомы неверующие... Святость от лика Богородицы исходит и вразумляет даже иноверцев магометян, ибо вера православная истинная на всем белом свете, – Иван Васильевич размашисто перекрестился. – Вот что истинная вера делает! Вот! – он высоко поднял над собой нательный крест. – Смотрите! Все смотрите, какова сила православной веры! И передайте все другим, кто не увидет сие чудо!

Я же ничего этого не слышал, а то наверное рассмеялся или нет. Сейчас, это было совсем не важным. Главное, находилось прямо передо мною, почти на расстоянии руки.

«Точно как тогда... Как в том музее. Неужели это самый настоящий портал». Я потянул руку вперед к сияющему ослепительным светом лику Богородицы, готовясь вновь провалиться куда-то в сверкающую бездну. Свет затопил все вокруг меня, обволакивая тело теплом и спокойствием.

«Куда меня бросит теперь?». Однако, что-то не пускало меня дальше. Я словно упирался в какую-то стенку. И в какой-то момент яркий свет вдруг потух и меня выбросило обратно, в мир грязи, крови и настоящего. Разлепив глаза от слез, я обнаружил себя в грязи на коленях перед священников с иконой. Рядом со мной стоял и царь, который с умилением что-то мне шептал.

– … Видишь, князь, какая благодать? А ведь это только список с московской иконы. Вот когда ту увидишь, то всей душой возликуешь от красоты Богородицы и младенца! Столько в ней святости и теплоты, что всякую злобы излечивается, всякого татя рыдать заставляет. Тысячи и тысячи людишек со всей матушки Руси к тому лику Богородицы идут, чтоб приложиться.

В моей голове же, которую еще потряхивало от испытанных эмоций, звучала лишь одна мысль: «Это всего лишь список! Всего лишь копия другой иконы, более сильной. Если меня от этой так торкнуло, то значит та, другая, точно отправит домой».

Глава 4

Отступление 5.

Новгородская летопись [отрывок].

«… И встал тогда колени и слезно молвил тогда хан Ядыгар. Великий государь, все то время жил я во тьме, аки дикий зверь. Не знал я ни веры православной, ни божьей благодати, ни святого причастия. И узреша светлый лик Богородицы, прозрел я… Позволь мне, слуге твоему недостойному, отправиться в град Москов и поклониться лику Богородицы в храме и тама принять святое крещение.

… Тогда прослезился великий государь и облобызал в очи хана Ядыгара. Молвил он… Отправимся, мой молодший брат, в стольный город и вместе поклонимся лику Богородицы. После же примешь святое крещение.

Взял тогда хан Ядыгар тысячу лучших людей Казани, скарб великий, тысячу арабских скакунов черной и белой масти, сорок сороков повозок с драгоценным атласом и бархатом. Поскакаша с ханом пять десятков рынд в золоченным доспехах и серебряных поножах и наручах на баских аркамаках в белых попонах. Гривы жеребцов заплетены к длинные косы и украшены золотыми гривнами…».

Отступление 6.

Карамзин Н. М. История государства Российского. В 11 т. Т. 8. Москва, 1803. [отрывок].

«… Можем ли мы полностью доверять сообщениям летописного источника, зная в какой зависимости от власти формировалась русская средневековая летописная традиция… Введенные в оборот Бенкендорфом И. О. арабские источники, рисуют хана Ядыгара, как очень волевого упрямого и, главное, истово религиозного человека, который не привык идти на компромиссы. В связи с этим вызывают сомнение сообщения летописца о таком религиозном «предательстве» казанского ханства.

Представляется более верной версия событий, изложенная немецким историком Барра Э. Т. По его мнению, хан Ядыгар поехал в Москву не поклониться знаменитой на всю Русь иконе Богородице Московской, а отправился в качестве заложника. На это намекает и фраза летописца про «лучших людей казанских», под которыми скорее всего подразумевались знатные заложники. Барр также указывает на взятые ханом Ядыгаром значительные ценности, которые скорее всего выступали в качестве «откупного».

_______________________________________________________________