Читаем Князь Яблок (СИ) полностью

В уничтоженном городе Улху их было много - он не смог посчитать. Да, Улху… Именно там он понял, что рано или поздно убьёт Спако.

И вовсе не потому, что командир Спако его обидел, унизил и опозорил.

Сейчас Керемет понимал, что позор - это просто репетиция смерти и на войне он неизбежен, как неизбежна и сама смерть. Он почти привык к своему позорному положению.

А вот то, что случилось с командиром, было особенно страшно. И особенно страшным, потому что этого никто не замечал.

После того, что случилось в покинутом городе, командир Спако начал превращаться. И Керемет понимал - это превращение хуже всех насмешек. Гирканский волк становился другим животным. Керемет не знал, что это за зверь, но одно понял точно - зверя надо убить как можно скорее. Убить, пока этот зверь не пожрал отряд.

Убить!

Убить, убить, убить…

Алая пелена застилала взгляд. И росло что-то другое - сначала задрожало в животе, потом жар обдал кожу и Каремет ощутил, что возбуждён - возбуждён как тогда, когда стоял на страже и ничего не может с этим поделать.

Дикое желание что-то предпринять пульсировало в лете. Ударить дубинкой, вспахать лоно пенисом - не важно. Огненные спирали закручивались в мускулах и животе.

Каремет дёрнулся и открыл глаза.

На полу была кровь.

Он пригляделся получше, и догадался, что это отсвет из окна на полу, окрашенный медью заката.

А затем он понял, что в комнате есть кто-то ещё.

Глава 4. Полуночные гости

Незнакомец сидел у окна и разглядывал глиняную табличку.

Из одежды - только цветастая юбка, какие носят жрицы Иштар. Тощие ноги и ловкие руки писца. Волосы рассыпались по плечам, но видно, что пару месяцев назад над ними поработал цирюльник.

Гирканцы поднялся и сел на плащ. Руку положил на дубинку.

Он не стал одеваться. Ни к чему прикрывать наготу перед человеком, который явился к тебе в женской одежде.

Незнакомец поднял глаза и посмотрел на Керемета. Он заметил возбуждённый член, но вида не подал.

- Приветствую тебя,- произнёс незнакомец по-мидийски.

- Привет и тебе,- произнёс гирканцы,- моё имя - Каремет, хотя здешним непросто его произнести. Кто ты - человек или демон? Назови себя и скажи, зачем ты ко мне пришёл.

- Я не демон. Я друг.

- Я не боюсь демонов.,- сказал гирканцы,- Ты говоришь по-мидийски, поэтому знаешь, что тому, кто почитает Шесть Бессмертных, демоны не страшны. Шестеро придут на помощь и в диких пустошах, и на поле сражения.

- Демонов не боятся только те, кто мало их видел,- ответил незнакомец,- А знания - это ещё не защита. Я знаю и мидийский, и древний язык, и даже язык богов. Но Мардук пока не спешит мне на помощь. И даже Иштар заманила в ловушку. Наверное, это обычно для женщин.

- Ты пришёл говорить о женщинах?

- Нет. О войне. Это тоже интересно.

Гирканец почти рассмеялся.

- О, да. Я бы не смог сказать, что интересней. Но назови своё имя, пришелец.

- Меня называют Шикку.

Вот так и вышло, что Шикку и Каремет познакомились друг с другом.

Но они не успели поговорить.

Гирканец замер и наклонил голову, прислушиваясь.

Ему случалось выслеживать тигра. Вот и сейчас он различил осторожные, но тяжёлые шаги. Кто-то приближался к комнате по коридору - медленными, степенными шагами.

- Прячься,- шепнул он Шикку, а сам рухнул на кровать и накрылся плащом. Закрывать глаза гирканец не рискнул. С закрытыми глазами есть риск провалится в сон, а тот, в коридоре, наверное, и собирается напасть на него во сне.

Шикку нырнул во тьму. Он двигался ещё бесшумней, чем тот, в коридоре.

Каремет не отрываясь смотрел во тьму. Потом повернулся как бы на другой бок, чтобы видеть дверной проём.

Занавесь колыхнулась, незнакомец вошёл. Это был Хаммуасиппу.

Он был в парадном облачении, но другом - исполненном тонкой, малозаметной роскоши. Тёмно-синее облачение накрывало ноги, а цепочка с якорем на груди сверкнула настоящим серебром.

За ним шагал сухой, малозаметный человек в диковинной диадеме. Гирканец пригляделся, стараясь различить его лицо - но человечек в диадеме быстро шагнул в тень справа от окна и замер там, словно предмет интерьера.

- Что вам угодно?- спросил гирканец и положил руку на дубину.

Жрец едва ли понял вопрос. Он заговорил - степенно и неторопливо. Но закончил очень быстро.

- Мудрейший среди мудрых,- теперь говорил человек, что стоял в тени,- проходил мимо и услышал, что ты с кем-то беседуешь. Он пожелал узнать, с кем и о чём ты беседовал.

На лице у Керемета не дрогнул ни один мускул.

- Скажи мудрейшему, что я молился Шести Бессмертным, по обычаю гирканского народа. Я иду по опасной дороге, встречаю тяжёлые испытания. Вот почему я обращаюсь к ним. Я не забыл про них - и они меня не забывают!

Переводчик заговорил. Хаммуасиппу слушал, продолжая смотреть на Каремета. Жрец стоял прямо на алой заката и казалось, что он - статуя, вылепленная из красной глины.

- Ты ищешь у них защиты от возможного гнева Сина?- спросил он.

- Нет.

Переводчик делал своё дело настолько быстро и незаметно, что уже после второй реплики гирканец перестал замечать, что они говорят не напрямую.

- Почему?