Читаем Клубок Сварогов полностью

Со слов Оды выходило, что лучшего мужа для Евпраксии, чем Генрих, не сыскать. Ода пребывала под благоприятным впечатлением от благородных поступков Генриха. Евпраксии тоже понравился молодой король с манерами и речами рыцаря из старинных баллад.

– Где есть любовь, там нет разума, – проворчал Всеволод Ярославич, внимательно выслушав Оду.

– Именно в любви счастье любой женщины, – возразила Ода.

Всеволод Ярославич хотел было что-то ещё сказать Оде, но его внезапно стал душить кашель. Прибежавшие лекари под руки увели старого князя в опочивальню.

Подле Оды остался воевода Коснячко.

– Что в Польше-то творится? – спросил Коснячко у Оды, которая добиралась до Руси через польские земли.

– Полякам удалось разбить поморян, – ответила Ода. – Хотя война ещё продолжается и неизвестно, что будет дальше. Владислав Герман сильно болен, у него распухли ноги, и он не может ходить. Всеми делами в княжестве занимается воевода Сецех, назначенный опекуном малолетнего сына Владислава Германа.

– Наш-то великий князь тоже совсем плох, – понизив голос, Коснячко кивнул на дверь, куда лекари увели Всеволода Ярославича, – хвори его одолевают. С головой у него не всё ладно: то бывает светел разумом, то начисто всё забывает. Мнится мне, кто-то из лекарей нарочно опаивает Всеволода Ярославича каким-то дурманом. Не иначе, сие козни Святополка Изяславича.

Живя в Киеве и часто бывая в великокняжеском дворце, Ода видела царящие там настроения. В окружении Всеволода Ярославича появилось много новых людей, в основном молодых летами, одержимых честолюбием и алчностью. Каждый из приближённых великого князя старался втереться к нему в доверие, используя при этом грубую лесть, заискивание и лживые доносы.

С возрастом сильно изменился и сам великий князь. Теперь у него не было прежнего желания вникать во все дела и заботы, вести переписку с иноземными государями, выслушивать судебные тяжбы и проверять боеспособность старшей дружины. Одолеваемый недугами Всеволод Ярославич ныне гораздо больше времени проводил в постели. Даже когда он бодрствовал, приближённые старались его не беспокоить государственными делами. У Всеволода Ярославича вошло в привычку уединяться с молодыми наложницами не только в ночное время, но и днём. Киевские бояре и купцы, желая уладить какую-нибудь свою тяжбу, приводили во дворец красивых рабынь, зная по опыту, что женские прелести способны пробудить во Всеволоде Ярославиче сочувствие к просителю.

Хуже всего было то, что советники великого князя постоянно затевали склоки друг с другом, отстаивая интересы вельмож, стоявших у них за спиной. Нити различных дворцовых интриг тянулись к имовитому киевскому боярству, которое всё явственнее входило в силу. Под шумок негодяи всех мастей растаскивали сокровища из великокняжеской казны, спекулировали на продаже соли и пушнины, обирали до нитки зависимых смердов и ремесленный люд. Жалобы народа на произвол тиунов и подъездных[141], как правило, не доходили до великого князя, который всё больше превращался в безвольную куклу на троне.

Из прежних советников при Всеволоде Ярославиче оставался лишь Коснячко. Остальные либо погибли в сражениях, либо состарились и умерли, либо занемогли и ушли на покой.

Младший из сыновей Всеволода Ярославича – Ростислав – откровенно презирал отца, насмехаясь над его похотливостью и старческим слабоумием. Подстрекаемый своей матерью, Ростислав намеренно не выполнял отцовских повелений, желая показать своей дружине, что он у себя в Переяславле есть независимый князь. Старший сын великого князя – Владимир – занимал черниговский стол и редко появлялся в Киеве.

Однажды случилось так, что Владимир сильно заболел. В это же время до Киева дошёл слух, что Рюрик Ростиславич ищет себе невесту в половецких кочевьях. В подтверждение этому в Киеве объявилась Мария, дочь Всеволода Ярославича, сообщившая отцу, что Рюрик расторг их брак. По словам Марии, Рюрик был недоволен тем, что она рожает одних дочерей, а ему нужны сыновья-наследники. В супружестве с Рюриком Мария родила трёх дочерей, две из которых умерли ещё во младенчестве. Свою единственную выжившую дочь Мария привезла с собой в Киев.

Советники убедили Всеволода Ярославича в том, что поступок Рюрика есть прямое оскорбление. К тому же своей женитьбой на половчанке Рюрик желает скрепить союз с половецкими ханами, дабы в будущем опереться на них в своей вражде с великим князем.

Масла в огонь подлил Коснячко, который каким-то образом разузнал, что злодей Нерадец живёхонек и пребывает в Галиче. Мария Всеволодовна подтвердила слова Коснячко, она своими глазами видела Нерадца среди дружинников Рюрика.

– Гляди, княже, – сказал Коснячко, – Рюрик бросает тебе вызов. Ныне, полагаю, он ещё одолим. Но когда Рюрик спутается с половцами, сила его возрастёт многократно.

Выслушав своих советников, Всеволод Ярославич объявил поход на Галич. Причём он решил сам возглавить войско, зная о болезни своего старшего сына.