Читаем Клуб Мэри Шелли полностью

– Пойду возьму выпивку, – сообщила Сандра, стараясь перекричать музыку.

– Я с тобой, – ответила я, но она уже растворилась в толпе. Хуже похода на вечеринку, на которую тебе идти не хотелось, может быть лишь пребывание на этой вечеринке в одиночку. Я не собиралась торчать здесь, как одинокий буй, затерянный в море чужих друзей. Оставалось только одно: спрятаться в ванной.

Поднявшись по лестнице, я словно прошла через портал в другой мир. Звон стеклянных бутылок и грохот скверной поп-музыки затихли, поглощенные промозглой темнотой, сгущавшейся с каждым шагом. Обычно моя тревога рассеивалась, стоило мне удалиться из толпы в тихое место. Примерно то же самое происходит, если подышать в бумажный пакет, – быстрый способ успокоиться. Но не в этот раз.

Я постояла на верхней ступеньке лестницы, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте и смогут различать неясные очертания. Я включила телефон для подсветки, и этого оказалось достаточно, чтобы увидеть, что коридор оклеен обоями в цветочек. Однако, когда я на ощупь двинулась дальше по коридору, блеклые лепестки цветов стали казаться мне жуткими, морщинистыми лицами ведьм.

При виде слегка приоткрытой двери у меня перехватило дыхание. В проеме сгустилась такая чернота, что обстановка внутри комнаты совсем не угадывалась, даже когда я попробовала посветить туда телефоном. За дверью мог скрываться человек и наблюдать за мной, а я бы этого и не заметила. Это место действовало на нервы.

Мне следовало бы развернуться и уйти домой, но я же пришла на вечеринку. Я хотела быть обычной беззаботной и глупой девчонкой. А не той, кто шарахается от каждой тени. Поэтому я отбросила свои страхи и толкнула дверь.

Оказалось, что это как раз ванная комната. Внутри никого. Свет не включался, вода из крана не шла, было тихо. Я вытащила телефон и открыла «Инстаграм». Ничем хорошим посещение его страницы никогда не заканчивалось, но я не могла остановиться. Я понимала, что это вредно для меня, но все равно приняла очередную дозу яда.

Я открыла фотографию, на которой он со своим лучшим другом красовался в футбольной форме. Мой взгляд скользнул по прядям его волос, по его темно-янтарным глазам, прищуренным от ликования. И по ямочкам на щеках. Его широкая улыбка и эти ямочки на щеках действовали на меня как удар под дых. Под постом шли сотни комментариев от его друзей. Я уже перечитала их все по нескольку раз. Если я начну читать их сейчас, то это затянется на несколько часов.

Но тут я услышала чей-то голос. Поначалу слова было не разобрать, но в голосе слышалась сердитая интонация.

Очевидно, кроме меня наверху был кто-то еще. Я тихонько вышла из ванной и последовала на звук голоса в соседнюю комнату. Стало ясно, что на самом деле там находятся два человека, они разговаривали приглушенными, напряженными голосами. Спорили.

Дверь распахнулась, и я едва успела убраться с дороги, когда Брэм Уайлдинг вылетел из комнаты. Он меня не заметил, но, посторонившись, я врезалась прямо в Лакс Маккрей. На самом деле ни с кем из них я не была знакома, но они считались правящей элитой средней школы, а про таких популярных людей знаешь все, даже если лично вы не общались. Лакс и Брэм были местной влиятельной парой в Манчестерской школе.

Телефон выскользнул у меня из рук и запрыгал по ковру в коридоре. Свет падал на Лакс, словно она всегда, так или иначе, притягивала к себе лучи софитов, и подчеркивал угловатые черты ее лица, придавая ей схожесть с героиней с обложки книги Вирджинии Эндрюс. Глаза Лакс округлились от удивления, но затем сузились.

– Какого черта?! – набросилась на меня Лакс. – Ты что, шпионила за нами?

– Нет!

– Не знаю, что ты там слышала…

– Я ничего не слышала.

Ее взгляд прошелся по мне, двигаясь от слипонов Zappos до растрепанного пучка густых каштановых волос, затем задержался на моем лице. Может быть, Лакс задавалась вопросом, почему у меня так много веснушек и почему бы мне не поискать какие-нибудь косметические советы, чтобы хоть слегка осветлить лицо?

В ответ я уставилась на нее. Мои естественные веснушки определенно выглядели грязью по сравнению с ее искусственными. Я определила, что у Лакс ненастоящие веснушки, потому что они были слишком круглыми, одинаково маленькими и идеально расположенными. Из тех, что осторожно рисуешь карандашом для бровей. Они скользили по переносице, рассыпаясь по верхней части щек. Прекрасные созвездия.

До меня донесся запах духов Лакс. Miss Dior. Любимая парфюмерная вода будущих опальных жен политиков. Кожа Лакс сияла, шелковистая и упругая, под бретельками ее трикотажной майки от Brandy Melville, а волосы имели цвет взбитого масла. Лакс была из тех хорошеньких блондинок, которые первыми погибают в фильмах ужасов.

Но затем взгляд Лакс переместился на мой телефон на полу. Она подняла его и неторопливо рассмотрела не только пост на экране, но и ник в «Инстаграме».

– Может быть, лучше смотреть себе под ноги, вместо того чтобы преследовать Мэтью Маршалла.