Читаем Клуб Мефисто полностью

– Я больше никому не рассказывала. Думала, все кончено. – Она вздохнула. – Ну а потом Сара получила ту открытку.

– С отсылкой к Откровению?

– Да.

– Значит, о том, что ты сделала, знал еще кто-то. Тот, кто видел тебя той ночью или где-то услышал об этом. И теперь забавляется, издеваясь над тобой.

Лили покачала головой:

– Ту открытку мог послать только Доминик.

– Но ведь он умер. Как же он мог?

Лили некоторое время молчала, отлично понимая: то, о чем она собиралась рассказать, наверняка покажется этой женщине, доверяющей только логике, полным бредом.

– Вы верите в жизнь после смерти, детектив? – спросила она.

Как Лили и догадывалась, Джейн только хмыкнула:

– Я верю в то, что жизнь дается только раз. И прожить ее надо как следует.

– А вот древние египтяне верили в жизнь после смерти. Они считали, что у каждого человека есть «ба», они изображали ее в виде птицы с человеческим лицом. Ба – это наша душа. После смерти человека она высвобождается из его тела и может снова вернуться в мир живых людей.

– И какое же отношение вся эта египетская дребедень имеет к твоему двоюродному брату?

– Он же родился в Египте. От матери ему досталась куча книг, некоторые из них – довольно-таки старые, с текстами из египетских саркофагов. Магические заклинания, позволяющие вернуть ба к жизни. И у него, думаю, получилось.

– Ты это о чем – о воскрешении?

– Нет. Об одержимости.

Наступившая вдруг тишина, казалось, будет длиться вечно.

– Ты имеешь в виду одержимость дьяволом? – наконец спросила Джейн.

– Да, – тихо проговорила Лили. – Ба находит новое обиталище.

– И что, вот так завладевает чьим-то телом? Заставляет какого-то человека убивать?

– У души нет физической формы. Она должна распоряжаться настоящим, живым человеком. Понятие одержимости дьяволом – штука не новая. Католическая церковь знала об этом всегда, они даже описывали подобные случаи. У них есть обряды изгнания дьявола.

– Ты хочешь сказать, эта самая «ба» твоего братца переселилась в чье-то тело? И таким образом он за тобой гоняется. И таким образом ему удалось убить двух твоих подруг.

Лили уловила в голосе Джейн нотку сомнения и вздохнула:

– Какой смысл говорить об этом? Ведь вы в такие вещи не верите.

– А ты? Я имею в виду – взаправду?

– Двенадцать лет назад не верила, – тихо проговорила Лили. И посмотрела на Джейн. – А теперь верю.

«Двенадцать лет под водой!» – думала Джейн.

Она стояла на краю карьера, дрожа от холода и прислушиваясь к мерному рокоту двигателя подъемного крана и скрипу троса, натянувшегося в струну под тяжестью давно затонувшей машины, которую теперь доставали со дна. А что происходит с телом, пролежавшим в воде, среди водорослей, зацветающих каждое лето двенадцать лет подряд, и в холоде – за двенадцать зим? Люди, стоявшие позади Джейн, хранили суровое молчание: они, как и Риццоли, конечно же, с ужасом ожидали, когда перед ними предстанет тело Доминика Соула. Окружной судмедэксперт доктор Кибби поднял воротник пальто и прикрыл шарфом лицо – почти целиком, будто прячась от того, что происходило вокруг, будто желая оказаться где угодно, только не здесь. Где-то наверху, на ветках деревьев, каркали три вороны – им, как видно, не терпелось увидеть добычу и отведать мертвечины. «Хоть бы на костях не осталось плоти», – думала Джейн. Скелет еще куда ни шло. Скелеты – праздничное украшение для Хеллоуина, бряцающий пластик. Ничего человеческого.

Она мельком глянула на Лили – та стояла рядом. «Тебе-то, поди, еще хуже. Ведь ты знала его. И убила своими собственными руками». Но Лили даже не отвернулась – она так и застыла возле Джейн, пристально вглядываясь в глубину карьера.

Трос натянулся еще туже – из черной проруби, где плавали мириады осколков льда, вот-вот должен был показаться зловещий груз. Под воду уже спускался водолаз, чтобы подтвердить: машина действительно находится там, но вода оказалась до того темной, а всколыхнувшийся со дна осадок – до того густым, что салон пока нельзя было разглядеть. Вдруг вода словно вскипела – и на поверхности наконец показалась машина. Благодаря воздуху в шинах при погружении она перевернулась колесами вверх – и сейчас так же всплывала, кверху ржавым, прохудившимся днищем, сплошь в щелях, из которых вытекала вода. Вслед за тем, напоминая всплывшего кита, на поверхности показался задний бампер: номерного знака на нем было не разглядеть – за все эти годы он успел зарасти водорослями и покрыться илом и песком. Двигатель подъемного крана оглушительно взревел и завыл, и вой механизмов, казалось, пронзил голову Джейн насквозь. Она почувствовала, как Лили, сжавшись, прислонилась к ней, и подумала, что вот теперь-то девушка не выдержит и убежит в ее машину. Однако Лили выдержала: она стояла и молча наблюдала, как конец троса со зловещим грузом показался над краем карьера и медленно опустился на снег.

Рабочий высвободил трос. Двигатель рявкнул еще раз, кран дернулся – и машина перевернулась на колеса. Вода, вытекавшая из нее ручьями, окрасила снег в грязно-коричневый цвет.