В конференц-зале витала приличествующая для подобного мероприятия скука. Докладчик перешёл к основному разделу сообщения, когда распахнулись двери и в зал вошли парень и девушка.

– Здравствуйте! – радостно поздоровалась со всеми присутствующими девушка.

– Мы пришли пригласить Вас, – продолжила незнакомка и взяла тубус двумя руками.

– Пригласить? Нас? Куда пригласить? – опешил от наглости председатель Совета директоров, и его лицо стало медленно приобретать бордовый оттенок.

– Туда, где мы все будем счастливы, – спокойно ответил молодой человек, деловито копаясь в большом портфеле.

– В рай! – уточнила девушка, после чего она и её напарник одновременно замкнули цепи подрыва.

Взрыв огромной силы разметал внутренние перегородки и выбил стеклопакеты. Потолок, который раньше держался на колоннах, а после евроремонта на честном слове подрядчика, тяжело рухнул на дубовый паркет. В наступившей тишине не было слышно ни криков раненых, ни мольбы о помощи, лишь потрескивало пламя, которое с каждой секундой набирало силу. Через мгновение улица наполнилась истеричными женскими криками, которым запоздало вторили пожарная сирена и сигнализации припаркованных рядом с горящим зданием машин.

…Недалеко от здания, на проезжей части одиноко лежала оторванная и покорёженная взрывом металлическая табличка, на которой можно было разобрать два слова – «Чёрное золото».

Глава 5

С детских лет Магомет Мадуев знал, что рождён для великих дел. Об этом ему постоянно напоминал его отец – всеми уважаемый Султан Рашитович, ответственный работник горкома партии. Магомет был единственным сыном в семье, поэтому к нему относились не как к мальчику, а как к молодому хозяину. До рождения Магомета, его мать, красавица Гюльнара, трижды радовала мужа рождением дочерей, но с каждой гостьей, а именно так называли дочерей на Востоке, Султан Рашитович становился всё мрачнее и мрачнее. Наконец аллах даровал им сына. Султан Рашитович по этому случаю устроил пышный праздник, на который пригласил всех родственников, соседей и коллег по партийной работе. Весь вечер он принимал поздравления и был страшно горд. Праздник удался на славу: столы ломились от разнообразных закусок, обилия фруктов и горячих блюд, музыканты играли, не зная усталости, а многочисленные гости веселились от души.

Когда на тёмно-синем бархате вечернего неба появилась бриллиантовая россыпь звёзд, а гости после очередной перемены блюд, кто-то в шутку, а кто-то и всерьёз, стали молить о пощаде и, рассыпаясь в благодарностях гостеприимному хозяину (да продлит аллах его годы), стали собираться в обратный путь, Султан Рашитович незаметно вздохнул с облегчением и подошёл к столу, за которым скромно сидел сын его родной сестры Зухры – племянник Хасан.

Несмотря на жаркую погоду, Хасан был в новенькой военной форме. На плечах Хасана, как два маленьких золотистых крылышка топорщились лейтенантские погоны. Лейтенант Мадуев только что окончил Ташкентское высшее военное общевойсковое училище и перед убытием к новому месту службы, находился в очередном отпуске. Личная жизнь старшей сестры Султана не сложилась: муж умер при загадочных обстоятельствах сразу после свадьбы, так и не увидев первенца. С тех пор Султан Рашитович всячески опекал сестру и её сына.

– Здравствуй, Хасан! Рад видеть тебя! – искренне произнёс Султан Рашитович, широко раскрыл объятия.

– Здравствуйте, дядя Султан! – вскочил из-за стола Хасан и почтительно склонил голову перед старшим. Они обнялись и сели за стол. Султан Рашитович обстоятельно расспросил родственника о здоровье сестры, о его планах на будущее.

– Планы простые: обосноваться на новом месте и служить Родине! – белозубо улыбаясь, ответил Хасан.

– Это хорошо, что ты так решил! – поддержал его Султан Рашитович. – Только на новое место без хозяйки ехать не годится! Жениться тебе надо.

В ответ Хасан тяжело вздохнул. Жениться он был не прочь, и часто об этом задумывался. В Ташкенте он познакомился с русской девушкой Катей, и у них завязались дружеские отношения, которые со временем переросли в любовные, но ввести Катю в свой дом в качестве жены он не мог: родственники были категорически против русской невестки. Катя знала об этом, поэтому их прощальный вечер прошёл тяжело: они знали, что расстаются навсегда и никаких иллюзий на будущее не строили.

Даже после окончания престижного военного ВУЗа, Хасан не входил в число завидных женихов. Несмотря на то, что на дворе была середина двадцатого века, и в республике давно и прочно утвердилась Советская власть, в родном городе Хасана за невесту было принято платить калым. Как правило, это была очень крупная сумма денег, сопоставимая с затратами на покупку квартиры или новенькой «Волги». Разумеется, таких денег у лейтенанта Мадуева не было.

– Не горюй, Хасан! Постараюсь тебе помочь, – сказал на прощанье Султан и ободряюще похлопал лейтенанта по плечу.

Этим же вечером, провожая до калитки очередного гостя, которым был директор местного ресторана, Султан Рашитович прощаясь, тихонько сказал:

– Дело у меня к тебе, Юсуп Сабирович, надо бы поговорить!