Читаем Клуб 28 полностью

Песня «Солнечные дни» показывает, насколько сильно и отчаянно лирический герой жаждет солнечных дней. Ему надоел снег, который воспринимается уже как «белая гадость под окном», его руки и ноги мёрзнут, из-за холода он подавлен: «Я раздавлен зимою, я болею и сплю, и порой я уверен, что зима навсегда». Лишь только музыка может избавить героя от зябкой и стылой тоски. Мотив солнца, который появился уже в дебютном альбоме, очень важен для Цоя-поэта и Цоя-исполнителя. Впоследствии солнце неоднократно появится в текстах, особенно сильно оно трансформируется в поздних работах и будет иметь центральное значение в творчестве рок-музыканта.

Песня из дебютного альбома «Восьмиклассница» сегодня считается одной из самых известных песен группы «Кино»; она неоднократно попадает в различные списки лучших хитов русского рока. В композиции подростковая влюбленность пропитала пустынные и сумеречные улицы города. Наивная восьмиклассница, которая стремится впечатлить возлюбленного образом (составленным маминой помадой и сапогами старшей сестры, конечно же), хоть и мечтает о серьёзной любви, но в то же время продолжает витать в облаках, любить кукол и воздушные шары. Незамысловатая песня, погружающая слушателей в атмосферу ностальгии о первой влюбленности, до сих пор очень популярна.

Однако с дебютным альбом не всё так беззаботно и по-юношески просто. В этом контексте показательны строчки песни «Электричка»: «Почему я молчу, почему не кричу? Молчу. Электричка везёт меня туда, куда я не хочу». Внутри лирического героя нарастает протест и есть некоторое неприятие окружающей действительности. Природу этого протеста слушатель пока не понимает, однако он чувствуется. Как пел Виктор Цой в «Бездельнике № 2»: «все говорят, что надо кем-то мне становиться, а я хотел бы остаться собой». Лирический герой безоговорочно молод и его путь нетипичен. Он знает, что то, что он взрастил, «не проживет и недели», но всё же он не хочет изменять себе. Многое его не удовлетворяет, и в последующих альбомах этот внутренний конфликт будет только нарастать.

В 1983 году состав «Кино» меняется: в группу приглашён Юрий Каспарян, а музыкант Алексей Рыбин покидает рок-коллектив. Вскоре после этого выходит альбом «46», отметившийся такими знаковыми композициями, как, например, «Троллейбус», «Камчатка». В сборнике также есть песня «Стань птицей», строки которой станут пророческими: «Стань птицей, живущей в моём небе. Помни, что нет тюрьмы страшнее, чем в голове. <…> Стань птицей, не думай о хлебе. Я стану дорогой». Мистический образ птиц тоже играет важную роль в рамках жизни и творчества «Клуба 28»: птицы встречаются в песнях музыкантов Виктора Цоя и Avicii, Брэндон Ли перевоплощается в своём последнем фильме в Ворона, а Хит Леджер делает татуировку на руке в виде чёрной птицы. В культуре многих народов птицы олицетворяют бессмертие, трансформацию души и свободу. В творчестве Виктора Цоя встречаются минимум два образа птиц: чёрные вороны («Легенда») и кукушка («Кукушка»).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сталин и враги народа
Сталин и враги народа

Андрей Януарьевич Вышинский был одним из ближайших соратников И.В. Сталина. Их знакомство состоялось еще в 1902 году, когда молодой адвокат Андрей Вышинский участвовал в защите Иосифа Сталина на знаменитом Батумском процессе. Далее было участие в революции 1905 года и тюрьма, в которой Вышинский отбывал срок вместе со Сталиным.После Октябрьской революции А.Я. Вышинский вступил в ряды ВКП(б); в 1935 – 1939 гг. он занимал должность Генерального прокурора СССР и выступал как государственный обвинитель на всех известных политических процессах 1936–1938 гг. В последние годы жизни Сталина, в самый опасный период «холодной войны» А.Я. Вышинский защищал интересы Советского Союза на международной арене, являясь министром иностранных дел СССР.В книге А.Я. Вышинского рассказывается о И.В. Сталине и его борьбе с врагами Советской России. Автор подробно останавливается на политических судебных процессах второй половины 1920-х – 1930-х гг., приводит фактический материал о деятельности троцкистов, диверсантов, шпионов и т. д. Кроме того, разбирается вопрос о юридических обоснованиях этих процессов, о сборе доказательств и соблюдении законности по делам об антисоветских преступлениях.

Андрей Януарьевич Вышинский

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / История
Молитва нейрохирурга
Молитва нейрохирурга

Эта книга — поразительное сочетание медицинской драмы и духовных поисков. Один из ведущих нейрохирургов США рассказывает о том, как однажды он испытал сильнейшее желание молиться вместе со своими пациентами перед операцией. Кто-то был воодушевлен и обрадован. Кого-то предложение лечащего врача настораживало, злило и даже пугало. Каждая глава книги посвящена конкретным случаям из жизни с подробным описанием диагноза, честным рассказом профессионала о своих сомнениях, страхах и ошибках, и, наконец, самих операциях и драматических встречах с родственниками пациентов. Это реально интересный и заслуживающий внимания опыт ведущего нейрохирурга-христианина. Опыт сомнений, поиска, роковых врачебных ошибок, описание сильнейших психологических драм из медицинской практики. Книга служит прекрасным напоминанием о бренности нашей жизни и самых важных вещах в жизни каждого человека, которые лучше сделать сразу, не откладывая, чтобы вдруг не оказалось поздно.

Джоэл Килпатрик , Дэвид Леви

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Документальное
Французские тетради
Французские тетради

«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как, например, Луи Арагон в Париже) могли возражать кремлевским мракобесам.Прошло полвека. О критиках «Французских тетрадей» никто не помнит, а эссе Эренбурга о Стендале и Элюаре, об импрессионистах и Пикассо, его переводы из Вийона и Дю Белле сохраняют свои неоспоримые достоинства и просвещают новых читателей.Книга «Французские тетради» выходит отдельным изданием впервые с конца 1950-х годов. Дополненная статьями Эренбурга об Аполлинере и Золя, его стихами о Франции, она подготовлена биографом писателя историком литературы Борисом Фрезинским.

Илья Григорьевич Эренбург

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Культурология / Классическая проза ХX века / Образование и наука