Читаем Клоунада полностью

— На вашем месте, Анри, я не придавал бы такого значения двери.

— Тогда почему… смотрите, это Ман Рэй и Кики. Славная парочка. Он американец, но вполне внятно говорит по-французски. Она, разумеется, француженка. Манекенщица. Знаете, у нее на лобке совсем нет волос.

— Нет, — сказал я, — не знаю. Чем же они прославились?

Наблюдая за парой, вернее, за ее женской составляющей, он улыбнулся.

— Своей знаменитостью. — Он снова повернулся ко мне. — А разве дверь вас не смущает?

— Не очень, — пояснил я, — она и не была заперта на задвижку. Сибил Нортон призналась, что она знакома с Лаграндом. Призналась она и в том, что звонила ему в день убийства. А в полицейских отчетах ее имя не упоминается потому, что Лагранд покрывает ее. Скрывает тот факт, что она там была.

— Скрывать еще куда ни шло, но покрывать убийцу?

— Вы думаете, такое невозможно?

Ледок призадумался, поглаживая бородку.

— Non, — наконец сказал он. — Только не мсье префект. Он сам мог запросто придумать историю о задвижке. Или приказал инспектору, который вел это дело, и тот указал на эту деталь. И если он в самом деле покрывает мадам Нортон, тогда понятен его интерес к нашим хождениям. — Он взглянул на человека, шедшего за нами по пятам от самого отеля. И нахмурился. — Но какая у него может быть на то причина?

— Может, он в нее влюбился.

— В мадам Нортон? — Он недоверчиво сморщился. — Она привлекательная женщина, mon ami, но не из тех, кто сводит мужчин с ума. К тому же у вашей теории есть еще один изъян.

— Зачем Сибил Нортон убивать Форсайта?

— Вот-вот. Из ревности? Она ревновала его к этой немке?

— Вряд ли. Она ей не нравилась, верно. Но я не думаю, что она была настолько влюблена в Форсайта, чтобы ревновать.

— Она не знала о связи мсье Форсайта с Астер Лавинг?

— Она сказала, что никогда о ней не слышала. — Среди прочего я спросил ее и об этом, перед тем как от нее ушел.

— Зачем тогда ей понадобилось его убивать?

— Не знаю. Может, она потребовала назад свои стихи, а Форсайт отказался.

Ледок улыбнулся.

— Она же писательница, дружище. Наверное, она могла бы убить его, откажись он напечатать ее стихи. Но за то, что он собирался их издать? Не думаю.

— А что, если она передумала, испугалась, что читатели узнают, кто их написал?

— Но будь так, если стихи — настоящий мотив убийства, зачем она тогда вообще упоминала о них в разговоре с вами? А Роза Форсайт о них говорила?

— Нет, хотя Нортон об этом не знала.

— Но если мсье Форсайт не хотел возвращать ей стихи, зачем ему было приглашать ее в отель… Ах! Это Нэнси Канар. Из семьи судовладельцев. Очень богата. И привлекательна, а?

— Да.

— Ее так и тянет к неграм.

— Да?

— К великому сожалению, — добавил он.

— Сожалеете, что вы не негр?

Ледок засмеялся.

— Точно. — Он снова засмеялся и взглянул на меня с одобрением. — Думаю, ваши родители тоже были французы, mon ami. Причем оба.

Я улыбнулся.

Он отпил глоток своего рикара и поставил стакан на стол.

— Итак, Если мсье Форсайт решил не возвращать мадам Нортон ее стихи, зачем он пригласил ее в отель?

— А если не приглашал? Тогда, выходит, она сама его выследила.

Ледок поднял брови.

— Вот как. — Он откинулся назад и задумчиво поджал губы. — А может, он позвонил мадам Нортон прямо из номера.

Теперь я призадумался.

— Но с какой стати он ей звонил?

Ледок пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Я тоже. Предположим, просто как вариант, что она его выследила.

— От самого дома Форсайтов?

— Ну да. Впрочем, не имеет значения. Выследила, и все. Предположим также, что она поступила хитро. Допустим, у нее был с собой пистолет Форсайта.

— Как вы до такого додумались?

— Она же побывала в библиотеке Форсайта за неделю до его смерти. И знала про пистолет. Знала, как и все, что он каждый божий день твердит о самоубийстве. И она решила взять пистолет.

— Довольно хитроумный ход с ее стороны.

— Она же сочиняет детективы. И довольно ловко подставила своего мужа.

— Верно. Тут я согласен. Она способна на любую хитрость. Поэтому вы и решили, что она могла выследить Форсайта и не ответила на его телефонный звонок. Да? Значит, по вашей теории, она спланировала все заранее, решив не ждать, когда Форсайт ей позвонит.

— Ну да.

— И мсье Форсайт за целую неделю так и не заметил, что у него пропал пистолет?

— Не знаю, — признался я. — Надо спросить у его жены.

— Ясно. Мадам Нортон следует за мсье Форсайтом до отеля. А что потом?

— Потом появляется Сабина фон Штубен. Нортон понимает, что немку нельзя оставлять в живых, поскольку она видела ее в номере, вот она и убивает ее.

— А потом они с мсье Форсайтом сидят два часа в номере, прежде чем она решает укокошить и его.

— Возможно, Форсайт пытался ее отговорить.

— Понятно. — Ледок вскинул брови. — Думаете, ваша теория звучит убедительно?

— Не очень.

Он засмеялся.

— Я тоже так думаю, mon ami. Почему вы пытаетесь убедить себя в виновности Сибил Нортон?

— Ничего я не пытаюсь. Наоборот, стараюсь исключить ее из круга подозреваемых.

— Похоже, у вас пока не очень получается.

— Верно.

Он улыбнулся.

— Пойдемте поищем, где поужинать.

Ледок взял у официанта счет, а я заплатил за выпивку.