Читаем Клон в пальто полностью

Юлька Артема в глаза не называла никак, потому что с ним вообще не разговаривала. А в беседах с мамой он продолжал именоваться котенком по имени Гав или Бременским музыкантом — надо полагать, из-за роскошной челки, как у осла из мультика.

Артем прожил у них три дня, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Но поселившийся в доме запах прокуренной одежды и несвежих носков, мягкие кошачьи шаги в кабинете — Артем целыми днями расхаживал взад-вперед, как тигр по тесной клетке — раздражали Алю безмерно. Все это время она не выходила из дома, поскольку решительно не доверяла синеглазому гостю. Тот, кто бросил ремесло наемного убийцы, запросто может обчистить квартиру, это ведь разные профессии.

Слава богу, вся компания разъехалась по курортам, иначе народ бы достал ее вопросами, почему она безвылазно сидит дома. В то, что ей нужно караулить киллера, не поверила бы, наверное, даже подруга Терехина, чье сердце вновь принадлежало Але после рассказа о сберегательной книжке рыжего оборотня.

На третий день, глядя из окна, как Юлька и Леша уезжают в школу, Аля заметила во дворе две незнакомые машины. Ничего необычного в этом не было, но она на всякий случай позвала к окну Артема.

— Они, — сказал Бременский музыкант, побледнев. Даже глаза его, кажется, полиняли, как перестиранные джинсы.

— Кто это — они?

Он посмотрел в сторону и не ответил.

— Слушай, мальчик, — решительно сказала Аля. — Я знаю, кем ты был и кто тебя может искать. Не делай подлянку людям, которые поступили с тобой по-хорошему. Здесь ребенок в доме. Собирайся и уходи.

— Не пойду, — угрюмо сказал Антон. — И не гоните меня. Я тоже про вас кое-что знаю.

Аля задохнулась от возмущения. Он не мог знать, что это она заказала Лешино убийство, не мог! Она договаривалась совсем с другим человеком, платила другому, а он шестерка, исполнитель, плесень! Но почему он вдруг так заговорил?

А вдруг эти «они» караулят за окном вовсе не Артема, а Лешу? Ведь она не отменила свой заказ, просто постаралась о нем забыть, как о страшном сне. И больше не звонила, не сообщала, когда ее муж будет поздно возвращаться домой. А им хочется получить оставшиеся деньги, ведь дело есть дело, даже если один его участник «соскочил». Интересно, какая часть гонорара предназначалась шестерке Артему?

Надо найти их и сказать, что она снимает заказ. Пусть оставляют себе те четыре тысячи аванса, она не в претензии. Кстати, когда Артем уберется, можно будет свалить на него пропажу шубы и драгоценностей, если Лешка ее когда-нибудь обнаружит.

В момент принятия этого судьбоносного решения зазвонил телефон. Аля метнулась к трубке, а Артем — в Лешин кабинет, где он целыми днями сидел на диване или вышагивал из угла в угол.

— Александра Сергеевна?

Она узнала этот голос.

— Скажите своему гостю, чтобы вышел на улицу.

— Он не хочет.

— Ага. Тогда откройте дверь, мы войдем за ним сами.

— Нет! Я сейчас вызову милицию.

В телефоне раздался неторопливый, какой-то электронный смех.

— Это совсем не в ваших интересах.

И эти сволочи ей тоже угрожают! Вот это влипла.

— Послушайте, я вас никуда не впущу, даже не думайте. Уезжайте отсюда. Если вам кто-то нужен, ловите его в другом месте.

Она сама готова была смеяться над собой — так жалко и неубедительно звучали ее уговоры.

— Мы ждем пять минут. Если он не выйдет, пеняйте на себя.

Отбой. Аля подошла к кабинету, толкнула дверь — не поддается. Трусливый котенок заперся изнутри.

— Выходи! — крикнула она без надежды.

Ответа не было.

Позвонить Лешке? Чтобы он приехал прямо под пули своих несостоявшихся киллеров? «Какая дура, — ругала она себя, — что за затмение на тебя нашло — заказывать собственного мужа! Да тебя бы первую и посадили. Теперь расхлебывай. И Антонов тоже хорош, хочет быть святее папы Римского. Тащит домой каждого бездомного щенка со всеми его блохами и совершенно не думает о семье, о Юльке».

От звонка в дверь она чуть не подпрыгнула. Звонили долго, непрерывно и громко, давили на психику. Аля побелевшими пальцами сжимала телефонную трубку, но толку от нее было немного. Если вызвать милицию сейчас, они приедут, когда от них с Артемом и от квартиры останутся рожки да ножки.

— Ну выйди, будь мужчиной! — шепотом крикнула она в сторону кабинета.

Звонки прекратились. А потом послышался деловитый, леденящий душу скрежет — дверь открывали снаружи.

Они откроют, несмотря на хитрые запоры и прочие приспособления. Аля это знала. На старой квартире их соседи одни из первых в городе поставили себе укрепленную немецкую дверь со специальными стальными штырьками по периметру. Однажды четырехлетний мальчик влетел в квартиру первым и захлопнулся. Открыть тугой замок он не сумел, ключи остались внутри. Перепуганная мамаша позвала слесаря из домоуправления. Тот пришел с небольшим, чуть ли не кухонным топориком, чуть-чуть нажал на косяк — и дверь-крепость, за которую было заплачено пятьсот долларов, безропотно вышла из петель.

А здесь, судя по всему, работают профессионалы, и не топориком, а специальными инструментами. Шансов нет.