Наконец пришло время появиться мне на земле. Я предстал перед Васудевой и деваки в их тюремной камере. Увидев меня в блистательном облике, Васудева и и деваки упали к моим ногам. Я объявил им, что пора мне родиться у них восьмым сыном. Я пообещал, что они забудут этот мой визит и в полной мере испытают все родительские радости и горести. В это же время Яшода, жена двоюродного брата моего отца, должна будет родить дочку. И божественное вмешательство поменяет детей местами, как только деваки родит меня.

* * *

В тот день термометр показывал сорок девять градусов по Цельсию. Археологические раскопки в Калибангане были похожи на сковородку. Можно было разбить сырое яйцо на камень и наблюдать, как оно быстро зажаривается.

Дорога от железнодорожной станции Ханумангарх до крупнейших раскопок доисторического поселения в Индии была окружена многочисленными песчаными дюнами. Кое-где были видны редкие кусты бабула. Асфальтовое покрытие изобиловало выбоинами и кочками. Внедорожник «Mahindra Xylo» лавировал между ними, но там, где дорожное покрытие вообще исчезало, даже ему приходилось туго.

В салоне автомобиля находились Анил Варшней и его школьный друг Рави Мохан Шайни. Оба приятеля удобно сидели на заднем сидении, в то время как измотанный водитель старался не угодить колесом в очередную яму. Варшней принимал у себя своего друга, который приехал в Раджастхан на семинар. Ему не потребовалось много усилий, что бы уговорить Шайни, несмотря на жару, посетить Калибанган.

— Как получилось, что разумные вроде бы люди построили город посреди этой огнедышащей пустыни? — спросил Шайни.

Варшней рассмеялся.

— Пора тебе уже пересмотреть свои взгляды на древнюю историю, Рави! Данные, полученные с спутников дистанционного зондирования Земли, говорят, что более пяти тысяч лет назад здесь протекала могучая река, известная еще из Вед как Сарасвати. Она впадала в Аравийское море. Вся эта пустыня, которую ты видишь вокруг, была тогда покрыта густой растительностью, здесь были богатые пастбища. Калибанган был частью великой цивилизации Сарасвати.

— Значит, Сарасвати — вовсе не вымышленная река, как утверждают некоторые выдающиеся историки? — спросил Шайни, догадываясь, какова будет реакция его друга на подобный вопрос.

— Мысль о том, что река Сарасвати является лишь плодом воображения, настолько же смешна, как утверждение, что цивилизация долины Инда была уничтожена вторгшимися ордами с Запада, варварами, упившимися сомой! — с негодованием ответил Варшней.

Он попытался открыть бутылку с минералкой, но трясущимися от возмущения руками расплескал всю воду на себя. Отряхнувшись, он стал что-то искать в своем кожаном портфеле. Пару минут он перебирал бумаги и, наконец, извлек карту, которую развернул перед Шайни.

— Видишь? — спросил он, стуча пальцем по изображению. — Эта карта создана путем соединения снимков со спутников Индийской организации космических исследований. Археологические раскопки и геологические исследования подтверждают эти фотографии. Цивилизация долины Инда носит такое наименование только потому, что первые обнаруженные поселения находились на берегах реки Инд. Теперь же обнаружено примерно две с половиной тысячи поселений этой цивилизации и две тысячи из них были расположены вдоль некогда могучей реки Сарасвати. Не кажется ли тебе, что цивилизацию долины инда уместнее было бы переименовать в Сарасвати?

Шайни стал разглядывать карту. Было отчетливо видно старое высохшее русло реки Сарасвати. Пять тысяч лет назад Сарасвати действительно была самой большой рекой Индии, притоками которой являлись Ямуна и Сатледж. Тектонические процессы Индийского субконтинента заставили реку Сарасвати мигрировать на северо-запад. В результате этого Ямуна стала притоком Ганга, а река Сатледж — притоком Инда.

— Я уверен, что ты заманил меня сюда, в пустыню, не только для того, что бы обсуждать переименование Индской цивилизации, — прервал его Шайни. — Давай, выкладывай!

Варшней несколько нервно рассмеялся. Нет смысла что-либо утаивать от Шайни. Их давняя дружба позволяла Шайни читать Варшнея как открытую книгу. Варшней сложил карту, убрал ее в портфель и извлек оттуда небольшую картонную коробку. Он без слов передал ее Шайни, и тот открыл крышку.

Внутри коробки, на войлочной подкладке, лежала прямоугольная печать со сторонами около двух сантиметров. На оборотной стороне печати была втулка, но без обычного отверстия под кольцо или шнурок. Шайни смотрел на печать затаив дыхание. Он почувствовал, как участилось биение его сердца.

8