— Надо за сегодня выпит не менее четырёх пилюль, — сказал он. — Без этого придется нелегко, когда мы достигнем перевала Дхармала.

Но только они собрались выступать, гиду сообщили о сильнейшем снегопаде в районе перевала Дхармала. Группе пришлось неохотно вернуться в отель Дарчена чтобы переждать непогоду. В ожидании, когда Кайлас позволит им приблизиться к себе, Прия задумалась о своем отце.

— Ты должна сегодня пойти со мной в Пали Хилл, — сказал Санджай Ратнани.

Пали Хилл был шикарным местом в Бандре, западном пригороде Мумбаи, где обожали селиться звезды Болливуда.

— Зачем? — спросила Прия, прожевав кусок яблока, которое ела на завтрак.

— Это очень важно, Прия, — в голосе отца промелькнула нерешительность. — Сэр Хан хочет увидеть тебя.

Прия удивленно изогнула брови.

— Он хочет увидеть меня? Ты же всегда старался держать меня максимально далеко от своей работы, а теперь хочешь, что бы я встретилась с ним?

— Да. Он хочет обсудить со мной что-то важное и настаивает, что бы ты приняла участие в беседе, — объяснил Ратнани.

И вот они въезжают в ворота роскошного особняка сэра Хана. Это был удивительный дом. Ходили сплетни про какой-то невероятный бассейн и про биллиардный стол на золотых ножках.

Сэр Хан собственной персоной встречал их у входа.

— Какой счастье видеть своего адвоката по делу, не связанному с вытаскиванием меня из тюрьмы! — пошутил хозяин, пожимая руки обоим гостям.

Он был одет в простые джинсы и белую льняную рубаху. Соломенная шляпа на его лысеющей голове придавала ему облик киношного мафиозного дона. Что, впрочем, было недалеко от истины. На левом запястье сэра Хана красовались платиновые часы «Patek», чья стоимость превышала миллион долларов. Обут он был в дорогие кожаные туфли, в кармане рубашки находилась толстая, инкрустированная бриллиантами, авторучка. Завершала его образ огромная сигара «Cohiba» в углу рта.

Сэр Хан проводил Прию и ее отца в свой поражающий размерами кабинет, из одного окна которого был виден пресловутый бассейн. Он предложил гостям поудобнее устроиться на большом плюшевом диване и приказал подать чай. Дворецкий, осторожно расставив приборы на столике возле дивана, удалился, оставив их втроем.

Повернувшись к Прие, сэр Хан сказал ей:

— Я специально просил твоего отца, что бы он взял тебя с собой, Прия. Благодарю, что ты пришла.

Прия мягким голосом ответила:

— Я до сих пор удивлена — чем могла заинтересовать такого человека, как вы?

— Твой отец прекрасно знает, что я очень интересуюсь рынком антиквариата. Я обожаю покупать древние артефакты, и чем старше они, тем лучше, — сказал сэр Хан. — Недавно мне довелось приобрести вот этот кусок свинцового покрытия, покрытого драгоценными камнями. Мне сказали, что он украшал один из столбов храма Сомнатх, прежде чем Махмуд Газневи разграбил святилище.

Сэр Хан протянул Прие предмет обсуждения.

— Столбы, покрытые свинцом? Зачем в Сомнатхе столбы покрыли свинцом? — проговорила Прия, ощупывая пальцами старый и довольно потрепанный кусок металла.

— Вот этот вопрос и интересует меня больше всего, — улыбнулся сэр Хан. — Известно, что Сомнатх был весьма необычным храмом. Чего стоит только парящий в воздухе лингам. Кто-то гениально использовал встроенный в крышу магнитный железняк. Так же нам известно, что колонны храма, выполненные из тикового дерева, были покрыты слоем свинца и украшены драгоценными камнями. Собственно, перед нами образец этого покрытия. И возникает вопрос — храм очень богатый, колокола — из золота, цепи — из золота, всюду инкрустации из самоцветов, и вдруг — свинец! Почему не золото?

Прия и ее отец молча слушали. Сэр Хан был не тот человек, которого можно перебивать.

— Есть источники, в которых говорится о пятидесяти шести золотых колоннах, целые поколения царей украшали их разными драгоценностями — алмазами, рубинами и изумрудами. Но из более поздних сообщений, посвященных разграблению храма Махмудом Газневи, мы узнаем, про пятьдесят шесть покрытых свинцом столбов. Куда пропали золотые колонны? — спросил сэр Хан.

— Может колонны были заменены царем Нагабхатой II, когда он, используя розовый песчаник, восстанавливал храм? Это происходило в девятом веке, лет за двести до нападения Махмуда Газневи, — предположила Прия, припомнив исторические события, которые она когда-то изучала.

— Нет, это невозможно, — не согласился с ее версией сэр Хан. — Сомнатх к моменту вторжения Махмуда Газневи находился на пике своего процветания. Именно это процветание и привлекло внимание завоевателя.

— Мне кажется, что у вас уже есть собственное объяснение? — спросила Прия.

— В какой-то мере. Что вы знаете о ядерной трансмутации?

66

Оба соперника, Арджуна и Дурьйодхана, явились ко мне в Двараку. Каждый рассчитывал склонить мне на свою сторону. Я еще не проснулся, когда Дурьйодхана вошел в мои покои. Он стал ожидать моего пробуждения, сев у меня в голове. Арджуна пришел позже него и занял место у меня в ногах. Открыв глаза, я увидел первым из них Арджуну.

— Скажи, о Арджуна, чего ты желаешь? — спросил я его.