Он достал рулон скотча и крепко стянул им руки Бходжараджа за спиной, затем приложил к его лицу марлю, пропитанную хлороформом и с помощью того скотча привязал ее к голове доктора. После этого злоумышленник оттащил бесчувственное тело от двери к дальней стене, к которой и прислонил его спиной. Быстро сняв с левой ноги Бходжараджа ботинок, он вонзил в ступню доктора один из своих скальпелей фирмы «Swann-Morton», с выгравированными на заказ инициалами «R.M.» Когда потекла кровь, Таарак Вакил окунул в нее кисть и аккуратно вывел на стене, над головой доктора, стих на санскрите.

Закончив выводить кровавую надпись, Таарак достал из мешка резиновый штамп и приложил его ко лбу Бходжараджа. На этот раз отпечаток изображал собой маленький красный цветок лотоса, заключенный в круг.

В доме Варшнея Таарак добыл первую печать. Вторую печать изъяла полиция в квартире Шайни. В поисках третьей он тщательно обыскал лабораторию, но кроме карт, схем и других подобных бумаг, ничего не обнаружил. Таарака не интересовали описания многочисленных находок экспедиции Бходжараджа в прибрежных водах Дварки. Все, что он хотел — узнать, где находятся еще две печати.

Таарак понял, что печати ему не найти. Он на цыпочках подошел к двери и приложил к ней ухо, что бы узнать, нет ли кого снаружи. Убедившись, что так за дверью его никто не поджидает, он осторожно вышел, пересек коридор, дошел до палубы и повернул направо, в сторону комнаты, где весь экипаж собрался для завтрака. Накануне он добросовестно изучал чертежи корабля и поэтому не боялся заблудиться. Не доходя до кают-компании, он проник в подсобное помещение, где находились генераторы, фильтры для воды и кондиционеры. Таарак стал снимать со спины один из баллонов, тот, который не был связан с его дыхательным аппаратом. Сняв этот странный баллон, он подсоединил его к воздухозаборнику кондиционера. В баллоне находился триметилфентанил, чрезвычайно сильный опиоид, более мощный, чем морфин. Через минуту все на борту судна будут крепко спать.

Выйдя обратно на палубу, Таарак услышал звук приближающегося катера. Видимо, это Шайни и Прия, плывущие на «Радху». Он присел и направился к левому борту. Надев маску и вставив в рот мундштук дыхательного аппарата, Таарак встал на самый край палубы, сделал широкий шаг и с тихим всплеском ушел под воду. Он пробыл на борту «Радхи» всего шесть минут.

Проведенную операцию Таарак начал планировать еще два дня назад. Если бы Шайни и Прия обладали орлиным взором, то пролетая над заливом Кач, могли бы увидеть небольшой, но мощный спортивный катер «Stingray 225SX». На борту катера в полном одиночестве находился молодой человек, читающий книгу и полирующий скальпель. Это занятие было прервано телефонным звонком. Рингтоном входящего вызова служило воспроизведение того самого стиха, который Таарак вывел кровью на стене в доме Анила Варшнея. Прерывать священные слова было нельзя, поэтому он ждал, пока стих не проиграет в полном объеме.

— Намаскар, Матаджи, — произнес Таарак тихим голосом.

— Намаскар. Шайни прибыл в Дварку. Завтра он встречается с Бходжараджем, — произнес таинственный голос. — Одну печать ты забрал у Варшнея. Еще одну печать полиция забрала у Шайни. Третья и четвертая могут быть у любого из троих друзей Варшнея — Бходжараджа, Куркуде или Чхеди.

— Я понял. Что мне предпринять? — спросил Таарак.

— У нас есть свой человек в команде Бходжараджа. Он сделает все, что ты попросишь. Сообщи ему, что ты начинаешь действовать по плану. Он должен предоставить чертежи исследовательского корабля.

— Немедленно приступаю, — ответил Таарак, кладя закладку в книгу, которую читал.

Он запустил двигатель своего спортивного катера. Ему надо еще успеть приготовить акваланг.

Отложенная им книга была «Илиадой» Гомера. Таарак как раз остановился на том моменте, когда мудрый старец Нестор говорит Диомеду:

22

Устав от постоянных угроз моей жизни, мой приемный отец Нанда принял решение, что нашей семье необходимо покинуть Гокул. Старейшины умоляли вождя остаться, но он был настроен решительно.

— К востоку от Ямуны для Кришны жить небезопасно. Я перевезу свою семью во Вриндаван. Те, кто пожелают, могут пойти с нами, — сказал он всем людям Гокула.

На следующий день Нанда загрузил телеги, запряг в них волов и вместе с Яшодой, Рохини, Баларамой и мной, отправился во Вриндаван. Обернувшись, он увидел, что весь Гокул шел позади. Видимо, жители деревни не смогли представить, как они будут жить без меня! О, этот мир, исполненный дружбы! Моим самым близким товарищем был Судама, с которым позже мы учились у одного Гуру.

* * *