— Да, в пространстве между внешним и внутренним куполом. Там все построено так, что, не повредив какой-либо купол, внутрь не проникнуть.

— То есть мы мотались по всей Индии в поисках камня, а теперь стоим рядом с ним и не имеем возможности его достать? — разочарованно произнесла Радхика.

Их беседа была прервана откуда-то взявшимся мусульманским факиром. На его голове красовалась зеленая тюбетейка с вышитой золотом первой строкой Корана. Длинная белая борода ниспадала с подбородка на грудь. Одет он был в видавшую лучшие дни белую курту, на шее висели несколько цепочек с амулетами-тавизами. В одной руке он держал небольшую жаровню, в которой тлели на углях ароматические листья, создавая вокруг факира таинственную завесу из дыма, в другой — метелку.

— Бисмиллах аль-Рахман аль-Рахим, — пел он.

Шайни, Радхика и Ратхор посторонились и почтительно поклонились святому человеку. Факир в свою очередь благословил их похлопыванием метелкой по плечам и вдруг загадочным голосом произнес, пристально глядя Шайни в глаза:

— Я знаю, что ты ищешь. Но помни одно — философ важнее камня!

Не дожидаясь ответа, факир отвернулся и быстро скрылся из виду. Три крайне удивленных человека провожали его взглядом.

И вот именно сейчас у Шайни наконец-то сложилась вся мозаика!

108

Попав на небеса, Юдхиштхира был ошарашен тем, что там уже пребывали Кауравы, сто его двоюродных братьев. Окончательно потрясло его известие, что его родные братья, включая Карну, а также Драупади, находятся в аду. Разгневанный видом наслаждающихся раем Дурьйодханой и остальных Кауравов, Юдхиштхира изъявил желание присоединиться к своим братьям-Пандавам, наказанным несправедливо. Тогда пред ним явился я.

— Ты правил тридцать шесть лет после победы над Кауравами и все еще гневаешься на них? Ты называешь себя сыном Дхармы, и До сих пор не научился быть беспристрастным? Как же ты рассчитываешь Достичь небес?

Тогда Юдхиштхира наконец-то понял, что все в мире создано мной, пронизано мною и мной является. Он осознал, что всё и вся имеет божественную природу, такое Достижение — знак истинного йогина. Он понял, что и философ и камень созданы из одного и того же материала! Юдхиштхира прошел свое последнее испытание и вместе со своими братьями и супругой взошел на небеса.

* * *

— Вам знакомо чувство дежа-вю? — взволнованно спросил Шайни своих спутников. — Почему мне кажется, что это уже происходило со мной?

— Потому, что так и было! Забыл? — сказала Радхика. — Мы встретили полуголого и полоумного садху у самого Кайласа. Он точно также сказал нам — «Философ важнее камня». После чего быстро ушел, покуривая какую-то дурь в трубке.

— Это все чертовски странно! — воскликнул Ратхор. — Ведь к нам с Чхеди у храма Сомнатх тоже подходил какой-то монах и сказал точно такие же слова! Мистика какая-то!

Сначала Шайни задумался над их словами, затем громко рассмеялся. Удивлённые Радхика и Ратхор переглянулись. Шайни тронулся умом? Все эти стрессы последних дней хоть кого могли лишить разума. Но, в конце концов, Шайни успокоился и объяснил им все.

— Мы явились сюда рассчитывая найти Сьямантаку, философский камень, инструмент алхимиков для превращения неблагородных металлов в золото? Не так ли? — спросил он.

— Все так, — подтвердила Радхика. — Но ты заявил, что нет возможности его достать, так как даже ради этого камня не стоит осквернять Тадж-Махал, священную гробницу. Да и добраться до секретного места где-то под куполом практически невозможно.

— Да. Но нам известно, что целью алхимии является переход от низших форм к высшим. Непосвященные приземлённо думают, что речь идет о способе добычи золота. Нет! Алхимия — это трансформация самого себя, ее задача — создать из себя лучшего человека. Камень не так важен, важно то, как он влияет на человека, размышляющего о нем, медитирующего она него! Философ важнее камня!

— Значит, у самого Сьямантаки нет каких-либо магических свойств? — спросила Радхика.

— Да любой камень может стать Сьямантакой! Вот к чему я веду, — ответил Шайни. — Когда мы стоим в храме и горячо молимся, то в итоге трансформируем сами себя нашими положительными вибрациями. Мы смотрим при этом на изваяние бога, и камень, из которого он сделан, чудесный образом превращается в волшебный. Настоящая алхимия происходит внутри нас. Вот где магия!

— Но ведь существует множество храмов, известных своими чудодейственными статуями или другими предметами. И люди стекаются туда в надежде получить помощь, божественное вмешательство, — возразил Ратхор.