— Цифра восемь священна для индуистов. Оно, например, означает четыре основных и четыре промежуточных стороны света. Ты спросишь, какое это отношение имеет к мусульманской гробнице? Посмотри еще разок!

Не желая, что бы Шайни показалось, будто она равнодушна к его изысканиям, Радхика послушно посмотрела вверх, не представляя, на что надо обратить внимание.

— Видишь центральный купол? — он вытянул руку, указывая, куда ей смотреть. — Он не полностью гладкий и ровный. Его верхушку украшает перевернутый лотос! Снова индуистский символ!

Шайни неожиданно схватил Радхику за руку и потянул ее к арке главного входа в мавзолей.

— Куда мы? — ей пришлось даже перейти на бег, что бы поспевать за Шайни, который еще этим утором сильно хромал.

— Смотри вверх! — скомандовал он.

Радхика снова подчинилась, но в ней начинало расти раздражение.

— Смотри на самый верх арки! Видишь там красный лотос? А теперь пошли внутрь мавзолея, — Шайни почти потащил Радхику за собой.

Они поднялись по ступеням мраморного постамента, на котором, собственно, и стоял сам мавзолей, и направились к кенотафу Мумтаз-Махал. Подойдя к нему, Шайни прошептал Радхике:

— Ты же видишь то, что вижу я?

— Что я должна увидеть? — спросила сбитая с толку этими вопросами и ответами Радхика.

— Вот эту погребальную камеру, в которой стоят надгробия Мумтаз-Махал и Шах Джахана. Это же тоже восьмиугольник! Снова восьмерка! Это количество индуистских знаков в мусульманской святыне поражает!

— А почему эти надгробья стоят не по центру камеры?

— Вообще то надгробие Мумтаз-Махал стоит в центре, — пояснил Шайни. — Изначально Тадж-Махал планировался только как ее гробница. Когда же здесь поместили могилу Шах Джахана, центр камеры визуально сместился. Кстати, надо отметить, что это не настоящие их могилы, это кенотафы.

— Вот как? — довольно резко, как часто бывало на службе, спросила Радхика. — А кто же здесь может быть похоронен, кроме как Шах Джахан и Мумтаз-Махал?

— Это одна из загадок Тадж-Махала! Настоящие захоронения Шах Джахан и Мумтаз-Махал находятся на нижнем уровне здания, а перед нами — гробницы-пустышки, стоящие здесь, возможно, в декоративных целях.

Шайни поискал в телефоне схему мавзолея.

— Смотри сюда. Что бы добраться из сада до главной террасы, мы поднялись по ступенькам на метр, или чуть больше. Затем надо подняться на мраморное основание — в высоту это еще около шести метров. Отсюда до кенотафа ведут четыре ступени в одном месте, и еще две — в другом, в дверном проеме. Это метра полтора. Итого, идя из сада, мы поднялись на больше чем восемь метров. Если мы будем спускаться к настоящим могилам, которые находятся под декоративной погребальной камерой, мы спустимся по ступенькам на глубину пяти метров. Это значит, что настоящие могилы лежат на три метра выше уровня сада. Возникает вопрос — что скрывают эти три метра?

101

Юдхиштхира правил царством следуя законам дхармы. Парикшит рос красивым молодым человеком. Дхритараштра и Гандхари продолжали жить в Хастинапуре, и Юдхиштхира делал все возможное для их благополучия. Прошло время, и престарелый слепой царь решил, что пора отказаться от житейских благ и уйти жить в леса.

— Пойдем со мной, Гандхари. — позвал он супругу.

Его сводный брат Видура выскзал желание отправиться с ними. А за ним и Кунти, мать Пандавов, собралась сопровождать их в аскетической жизни. Попытки Юдхиштхиры остановить их не увенчались успехом, старики были непреклонны. Они стали жить в лесу и однажды там случился пожар.

— Беги! — закричал Дхритараштра жене, почуяв запах гари.

— Зачем? — возразила ему Гандхари.

Так, все эти старцы остались спокойно сидеть среди лесного пожара, позволив огню поглотить их.

— Но что же может быть спрятано в этих трех метрах? — спросила Радхика, уже не из вежливости, а заинтересовано.

— Прежде, чем мы займемся этим вопросом, я бы хотел напомнить тебе кое-что из истории Тадж-Махала. Ты не против? — сейчас манера речи Шайни ничем не отличалась от той, с которой он вещал с кафедры в университете.

Радхика улыбнулась.

— Конечно, профессор! Почему бы вам не просветить меня, — дразня, ответила она Шайни.

— В Национальном архиве правительства Индии есть документ, известный как «Бадшахнама». Это официальная история Шах Джахана, написанная его летописцем муллой Абдул Хамид Лахори.

— И там говорится… — не удержалась Радихка.

Шайни улыбнулся.

— И там говорится, что после смерти Мумтаз-Махал ее решили похоронить в Агре, на месте дворца, принадлежавшего радже Джайсингху. Это был внук раджи Ман Сингха. В летописи отмечено, что, хотя потомки Ман Сингха высоко ценили свое имущество, ради императора Шах Джахана они согласились расстаться с ним безвозмездно. Но тем не менее, Джайсингху взамен дали надел из государственных земель.

— Ты хочешь сказать, что Тадж-Махал — это бывший дворец индийского раджи?