Читаем Ключ к счастью полностью

Она сунула руку в перчатке под плащ, нащупала небольшой вышитый кошелек. Ее пусть робкая, но все-таки надежда. Она почти ощущала прикосновение хрустящей бумаги к пальцам. Поскорее бы оказаться у себя в комнате, в Бейнардз-Касле — там она тщательно исследует все записи. Что, если вдруг появится зацепка? Мурашки пробежали по спине: на этот раз не от холода — от предвкушения… Исчезли усталость и раздражение от толпы, от бесконечного гула голосов, не такими невыносимыми показались стужа и необходимость ожидать баркас… Хотя зачем ждать? Ведь тоща она только к утру доберется до дома. Не разумнее ли дойти до другой переправы — всего минутах в двадцати ходьбы отсюда, и народу там намного меньше.

Правда, дорога идет через густую рощу, окружающую поместье Брайанстонов, но ведь она хорошо знает эти места и в другое время суток не задумываясь отправилась бы в путь… Кроме того, можно воспользоваться услугами одного из факельщиков.

Она позвала того, кто был ближе к ней, — молодого угрюмого парня, окоченевшего от холода. Он двинулся впереди нее твердой крестьянской походкой, под его грубыми ботинками трещала ледяная корка. Пен еле поспевала за ним, стуча зубами от холода, проклиная себя за то, что не успела отправиться вместе с принцессой, но тут же и оправдывая, когда вспоминала о своем удачном походе в библиотеку и о листке с именами, которые, даст Бог, помогут проникнуть в тайну рождения ее ребенка, раз и навсегда избавив от мучительного неведения.

Внезапно сзади нее раздался громкий гортанный крик — что-то вроде «холла!». Она резко обернулась и тут же оказалась окруженной темными фигурами в показавшихся ей фантастическими рваных одеждах. Опять толпа, но уже совсем другого толка — странного вида мужчины, женщины, даже, кажется, дети. Она закричала, призывая факельщика, но тот, испугавшись этой банды, бросился бежать и вскоре скрылся за деревьями.

— Трусливый негодяй! — пробормотала Пен, настолько возмущенная дезертирством слуги, что в первые минуты забыла о страхе, который тут же взял свое, и к дрожи от холода присоединилась дрожь от испуга; она еще раз прокляла себя, что не осталась у переправы вместе со всеми.

Тщетно пыталась она вырваться из кольца окруживших ее людей — оно сжималось, она видела перед собой голодные глаза, беззубые слюнявые рты. Один из мужчин схватил ее за руку. Это послужило сигналом для остальных: женщины подступили ближе, она почувствовала щипки, толчки. От охватившего ее ужаса она не могла даже кричать. Пыталась что-то сказать, но никто не слушал. Грязные пальцы распахнули на ней пальто, драгоценности, которые были у нее на шее, на груди, сверкнули под неярким светом пробившейся сквозь тучи луны. И тотчас окружившие ее люди кинулись на нее, крича и визжа, срывая украшения и озираясь по сторонам, как кладбищенские воры, грабящие могилы.

Пен с удивлением услышала собственный крик — она не подозревала, что может так кричать. И потом внезапно поняла, что нападавшие отшатнулись от нее с воплями, выдающими охватившие их страх и панику. В чем дело?..

Она увидела мужчину в черном со шпагой в руке. Он молча размахивал оружием, отгоняя нападавших, поражая самых рьяных из них. Рядом с ним был еще один человек, меньше ростом, помогавший разгонять толпу.

Через короткое время Пен почувствовала, что больше ей никто не угрожает, круг разомкнулся, она свободна. У нее не было ни оружия, ни сил, чтобы помочь своим спасителям довершить начатое — окончательно разогнать свирепую шайку оборванцев, — ей оставалось лишь оценить то, с каким уроном она вышла из неприятного приключения. Все оказалось не так уж плачевно, могло быть куда хуже: разодран плащ, оторвано два пальца на перчатке, но она может стоять на ногах, кости, по-видимому, целы, опасных ранений тоже нет. И кошелек с упрятанной там бумагой продолжал висеть у пояса.

Место битвы опустело, грабители бежали, унося раненых. Оуэн д'Арси — это был он — подошел к ней и, как ей показалось, бессознательно, еще в пылу сражения, обнял и прижал к груди, словно желая удостовериться, что она цела и невредима. Какое-то время она пребывала в его объятиях, ощущая ровное и спокойное биение его сердца, словно минуту назад ничего не происходило под этими темными вековыми деревьями, словно он даже не вынимал шпагу из ножен, а его спутник не размахивал кинжалом. Лишь теперь она осознала, какому риску подвергалась, и запоздалое чувство ужаса пронзило все ее существо.

— Благодарю вас, сэр, — негромко проговорила она, освобождаясь из его рук, ощущая, что чем больше будет находиться так близко от него, тем меньше останется у нее сил и желания отстраниться. — Со мной был факельщик, — добавила она, словно оправдываясь, — но, как только эта банда напала на нас, он сбежал.

— Эта дорога небезопасна для женщины, даже если ее сопровождает слуга, — сказал Оуэн, вкладывая шпагу в ножны. — Я видел, как вы отошли от причала, но и подумать не мог, что рискнете отправиться в такой путь. Седрик, зажги фитиль!