Читаем Клипер «Орион» полностью

Баркас шел под парусами, подгоняемый утренним бризом. Команда расположилась на рыбинах у левого борта. Матросы дремали. Никому из них не пришлось соснуть в эту ночь: сразу после первой вахты стали готовить баркас, затем отправились «из одного плавания неоконченного в другое — неизвестное», как сказал Зосима Гусятников на прощание.

У руля сидел Громов. Рядом на банке старший офицер, по привычке прищурясь, поглядывал вдаль. Неуютные, скалистые островки Римского-Корсакова остались позади, открылся остров Русский. Он казался очень большим, кудрявым, посредине его поднималась приземистая конусообразная сопка, похожая на вулкан, на вершине се застыло серое облачко.

Впереди целая флотилия китайских джонок возвращалась после ночного лова во Владивосток. Солнце только что поднялось из океана и позолотило их огромные четырехугольные паруса с множеством бамбуковых палок.

— Ходко идут! — сказал Зуйков, он нес вахту на фалах. — И там мы их встречали, — он махнул рукой куда-то вдаль, — и здесь их полно. Наверное, здесь климат подходящий для этого люда, да и море кругом. Сколотил себе такую беду и плыви куда глаза глядят, море прокормит. — Он сладко зевнул. — Потому бедность несусветная — поплывешь…

Небольшое суденышко покачивалось на зыби с убранным парусом, несколько китайцев в коротких штанах из синей дабы и в таких же кофтах стояли все в ряд на борту и, казалось, безучастно смотрели на русских моряков.

— Действительно, бедный народ, — сказал Никитин, — труженики великие, а бедны очень. Я в этих краях провел три года после окончания Морского корпуса. Удивительный край! Богатый, привольный.

— Это и видно, — сказал Громов. — Иначе они бы и не рвались так сюда. Смотрите! Неужели «Отранто» за нами охотится?

Показавшийся на западе миноносец был одного типа с «конвойным». Разломав строй джонок, миноносец близко прошел от баркаса, обдав нефтяным перегаром.

— Шутки шутит! — сказал Трушин. — Пошутить бы с ним по-настоящему.

— Ничего, ребята, — сказал Николай Павлович, — все это неприятности временного характера. Россия не Индия, где пока англичане могут делать все что хотят. К тому же стремление к завоеванию больших территорий огромных стран в конце концов приводило к краху захватчиков. — Николай Павлович был внимательным слушателем командира клипера, читавшего «Историю величия и падения Рима», и сейчас стал растолковывать Громову, Зуйкову и Трушину (остальные спали, пригревшись на солнце), почему еще никому не удавалось создать «единое мировое государство». Громов слушал особенно внимательно и, когда Николай Павлович замолчал, заметил:

— Все это оттого, что у народов не было одной цели. Существовали и существуют классовые и национальные интересы, существует собственность на землю и средства производства.

— Да ты настоящий социалист-марксист?

— Далеко еще мне. Так, кое-что уяснил в кружке и сам почитывал, как будто уловил основы, а самую науку, тонкости — образования не хватает. Пошел бы сейчас учиться, засел за парту, за книги и читал, учил бы день и ночь, да вот…

— Нет, вы, Громов, — он невольно назвал его на «вы», — вы вполне развитый человек, а в области социологии даже очень. Хотя в остальном надо учиться, чтобы не получалось однобокости в развитии. 

Он задумался над тем, что за несколько лет совместной службы так мало узнал людей. Его интересовали только их деловые качества, особенности, нужные на клипере: знание своего дела, исполнительность, храбрость, высокая дисциплинированность. Все остальное — их внутренний мир, стремления, запросы — почти неизвестны. Только иногда с удивлением он узнавал, что у матросов есть суждения совсем иные, нежели у него, и, в чем приходилось сознаться, более верные. Сейчас, сидя с Громовым, он вдруг понял, какое огромное влияние оказали на него подчиненные ему матросы. Исподволь, по крупицам они заносили в его сознание сомнения, помогали находить ответы на многие мучительные вопросы. И сейчас он уже не тот самонадеянный, уверенный в себе мичман, затем лейтенант, вынесший из стен Морского корпуса «много знаний, потускневших от времени идей и мало жизненного опыта…»

Между тем баркас, подгоняемый в корму засвежевшим ветром, подходил к южной оконечности Русского острова. Из бухты Новик, которая глубоко вдавалась между гористыми берегами острова, выходил японский транспорт.

— Разгрузился, — сказал Зуйков. — Ишь как его выперло из воды. Интересно, что привез на нашу голову?

— А тебе чего больше хочется? — спросил Трушин.

— Чтобы он потонул вместе с потрохами.

Матросы проснулись и разглядывали японский пароход, остров, рыбачьи суда при входе в бухту. Китайцы доставали со дна вороха глянцевитой, жирной на вид морской капусты.

— Тоже еда, не приведи господь, — сказал Зуйков. — Пробовал. Ни вкусу, ни сытости.