Читаем Клинок Сариолы полностью

Все затихли, и магический ритуал начался. Эвальд очертил на полу астральный круг и начал читать заклинания при неровном свете факелов. В это же время между колоннами медленно двигался мэтр Эмилиус, неслышно читая заклинания свитка, которые должны были лишить Гилморга магической силы. Граф Эйнар отступил в тень колонны, он стоял ближе всех к тёмному лорду, угрожавшему кинжалом принцессе.

Слова заклинаний эхом разносились в тишине сводчатого перехода. Через четверть часа ритуал был выполнен, и заклинание щита утратило свою силу. Но Эмилиус успел лишь дважды обойти вокруг Гилморга, ему необходимо было сделать ещё один круг. Чтобы выиграть время и отвлечь внимание тёмного лорда, принц обратился к нему с речью:

— Заклинание щита снято, тёмный лорд, но, прошу тебя, не убивай меня сразу, дай мне сказать последнее слово.

— Что же, говори, — усмехнулся Гилморг.

— Зачем тебе лишать меня жизни? Мы оба сильные люди, и смогли бы договориться. Например, я мог бы служить тебе наместником какой-либо из областей. Я принесу тебе клятву верности, и приму твою мудрость. Я буду по твоёму приказу творить зло, давить, жечь и вешать людей, делать всё, что прикажешь ты мне.

Тёмный лорд расхохотался.

— Ты же знаешь, принц, что ты никогда не будешь делать это! Зачем ты лжёшь мне? Хочешь продлить свои последние минуты?

Вдруг Гилморг заметил Эмилиуса, осторожно пробирающегося между колонн.

— Ты сказал мне, что ритуал окончен! Зачем же ходит здесь кругами этот колдун? Вы, как видно, обмануть меня хотите? Меня, короля лжи и обмана?! Смерть вам!

Он размахнулся кинжалом, чтобы ударить им принцессу, но граф Эйнар, выскочив из-за колонны, перехватил его руку, и вывернул из неё кинжал.

— Пришла пора мне отдать тебе долг! — крикнул он, и ударил кинжалом тёмного лорда, но лезвие пронзило пустоту. Гилморг мгновенно исчез, и появился на середине перехода, между двумя огромными колоннами.

— Я хотел смерти одного только принца, но теперь вы умрёте все! — зловеще прошипел чёрный маг. Эмилиус бросился бежать, бормоча заклинания, чтобы скорее замкнуть последний круг. Раздался грохот, и ослепительная вспышка озарила мрак дворца. Из руки Гилморга вырвалась ветвистая молния, направленная в грудь принца, но в последнее мгновение чёрная тень метнулась сбоку и спасла Эвальда, заслонив его собой. Это был Аирин, только он один мог двигаться быстрее молнии. Сражённый ею, чёрный рыцарь упал к ногам Эвальда. Он был ещё жив. Принц подхватил его, но силы уже оставляли Аирина. Эвальд тормошил его, обнимая за плечи, пытаясь вернуть его уходившую жизнь.

— Ты, не задумываясь, пожертвовал жизнью ради меня! — сказал Эвальд, приподняв его, держа его за плечи — Я никогда не забуду этого, мой добрый друг!

Голова рыцаря лежала на коленях принца, светлые длинные волосы ниспадали на пол. Эвальд вспомнил, как когда-то давно, у ночного костра, мальчик Ири положил свою голову ему на колени, и сердце наполнилось болью оттого, что он теряет друга.

— Я рад, что моя жизнь для чего-то пригодилась. Быть может, Всевышний простит мне мои грехи, — прошептал Аирин, и его глаза закрылись.

— Достойная кара за предательство, — злобно произнёс Гилморг. Он замахнулся, чтобы метнуть новую молнию, но Эмилиус уже замкнул последний круг, и колдовской огонь тут же угас. Эйнар бросил кинжал, и быстрая сталь пронзила шею тёмного лорда. Гилморг рухнул на пол, и по мраморным плитам начала растекаться лужа тёмной крови. Граф подошёл и дотронулся ногой до простёртого на полу тела в чёрном балахоне.

— Он не умер, — сказал Эмилиус. — И мы не в силах убить его. Он оживёт, чтобы вновь творить зло.

— Что же нам делать с ним? — спросил Эйнар.

— Не знаю, — ответил мэтр. — даже если мы сожжём его, и пепел развеем по ветру, Нечистый возродит его, и он восстанет из пыли, чтобы снова стать угрозой миру.

— Нам надо сковать его, — сказал принц. — И заточить туда, где его никто не найдёт. Сделать это должен тот, кто не сможет никому рассказать, где находится его темница.

— В Ренегсберге есть глухонемой кузнец, — сказал Ульрих. — Я прикажу его разыскать.

— Пророчество волгардского духа исполняется! — взволнованно проговорил Эвальд. — Не я поверг Гилморга, и безмолвный скуёт его!

* * *