Утром, едва рассвело, Эвальд и Ларс отправились в обратный путь. Лёгкая грусть не покидала принца. Он втайне надеялся, что дух предскажет ему победу над Гилморгом, но вышло совсем по другому. Что же, всё в руках Всевышнего, и самым мудрым было бы, как и сказал дух, следовать своей судьбе, не пытаясь изменить будущее. «Буду поступать, как велит мне моя совесть, — подумал Эвальд, — а там будь что будет».

ГЛАВА 39

У посвящённого рыцаря

Принц медленно брёл по старой дороге. За ним на коне ехал Торк. Ему было так плохо, что он даже не мог держаться в седле. Эвальд хотел оставить его у Ларса, чтобы он немного отлежался и окреп, но Торк категорически отказался оставаться там, где ему не доверяют. Он выглядел совершенно разбитым, и клевал носом, держась за луку седла. «Какую же опасность может он представлять для меня? — думал принц. — Он немногим сильнее покойника». Но дух не мог ошибаться или говорить неправду. Во всяком случае, опасен он или нет, необходимо было оставить Торка где-нибудь на постоялом дворе, чтобы он мог поправить своё здоровье, так будет лучше для всех. Согласно предсказанию духа, Торк вскоре должен был погибнуть от меча. Но почему от меча? Означает ли это, что войско Повелителя захватит их врасплох, и Торк будет убит? Принц, конечно же, ничего не сказал об этом пророчестве негоцианту, чтобы бедняга не впал в ещё большее уныние.

Они двигались на юго-запад, по направлению к Ренегсбергу, где Эвальд собирался применить против Гилморга заклинание, которое сообщил ему старый Нед. После магического перемещения, совершённого принцем, они перенеслись далеко вглубь Империи, но до столицы оставалось ещё немалое расстояние.

Дорога вывела их к красивому городку. Вдоль чистых мощёных улиц стояли дома с изящными башенками и резными украшениями. Люди на улицах выглядели вполне дружелюбно, но Эвальд знал, что здесь, как и везде, правит зло. Принц и его ослабевший спутник не спеша двигались вперёд, стараясь ничем не привлекать к себе внимания горожан. На одной из площадей они увидели гостиницу, построенную в красивом стиле старой Империи. На вывеске, написанной вычурной вязью, значилось: «У посвящённого рыцаря».

— Название мне нравится, — сказал Эвальд. — Я уверен, что здесь мы найдём друзей.

Они вошли внутрь. Убранство просторного зала было выполнено в духе сурового воинского аскетизма, на стенах было развешано красивое оружие и гобелены, изображающие подвиги воинов и сцены битв. «Почти как в Ривале», — подумал принц.

Хозяин скучал за стойкой.

— Мы хотели бы снять комнату, чтобы остановиться на несколько дней, — сказал Эвальд, снимая плащ. Хозяин остолбенел, открыв рот, увидев на груди принца медальон посвящённого.

— Да-да, конечно, господин, — неуверенно проговорил он.

— Хорошее название у вашей гостиницы, — сказал Эвальд. — Здесь действительно останавливаются посвящённые рыцари?

— Вовсе нет, — ответил хозяин, — вы будете первым из них, кто останавливался здесь. Это всего лишь красивое название для привлечения посетителей. Меня зовут Барни Флайнхорн. Я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнату, а вы можете присесть за стол, и, пока готовится ужин, отведать вина из моих коллекционных запасов.

Угол зала был огорожен шёлковыми шнурами, за ними была воссоздана сцена из минувшей войны. Рыцарю, сжимавшему меч, противостояли несколько воинов в аммуниции старой империи. За спинами воинов вздымала руки фигура в чёрном балахоне.

— Это, надо полагать, адепт Повелителя? — спросил Эвальд.

— Да, — ответил Барни, — как вам, наверное, известно, они сыграли решающую роль в разгроме рыцарского войска. Ой, гмм, извините, я забыл, кто вы!

Что же, историю не переписать, господин Барни, — сказал Эвальд. — Что случилось, то случилось, и извиняться вам не за что.

— Столько лет прошло! И вы всё ещё продолжаете борьбу против Повелителя?

— Да, — ответил Эвальд. — Я не намерен мириться с его властью. А вы что скажете? Неужели вы тоже считаете, что при власти Гилморга жизнь стала лучше?

— Нет, не считаю, — сказал Барни. — Я думаю, что власть — это зеркало общества. Возможно ли мягкое, терпимое правление у злобного, агрессивного народа? Долго оно не продержится, и неизбежно сменится жестокой деспотией. Неважно, как общество придёт к ней, путём войны, переворота, или выборов, но инстинктивно, чтобы быть в равновесии, общество найдёт такое правительство, которое будет соответствовать его состоянию. Общество было пронизано злом, и вот зло взошло на трон, нечему тут удивляться.

— По моему, вы ошибаетесь, — сказал Эвальд, — вот я, например, всегда старался сторониться зла, и бороться с ним. И не я один.

— Отдельные личности не в счёт, я имею ввиду среднее настроение широких масс народа.

— Значит, чтобы сменилась власть, прежде должно измениться сознание масс народа?

— Несомненно. Но власть зла не вечна, как ничто не вечно в этом мире. Когда-нибудь ему на смену придёт добро, жаль только, что ждать этого можно очень долго, так как тёмный лорд, увы, бессмертен.

— Вы философ, — усмехнулся принц. — Но я рад, что вы сочувствуете мне.