Читаем Клинком и сердцем. Том 2 полностью

— Этот мерзавец Райнгартен… — начал Девериан.

— Этот в высшей степени способный молодой человек, ваш заместитель… — прервал его старый артефактор.

Грегор невольно улыбнулся на «молодого человека» применительно к Райнгартену и подумал, что если совместить обе характеристики, то главу стихийников они опишут весьма верно.

— По очереди, господа, будьте любезны, — попросил он. — Милорд…

Он повернулся к старику, и тот без всякой обиды представился:

— Мэтр Гельсингфорц, милорд, к вашим услугам. — Курт Гельсингфорц.

«Не дорвенантец, — отметил Грегор. — Из северо-восточных княжеств, похоже. Либо он сам, либо родители… Впрочем, неважно».

— Так вот, милорд! — начал старый артефактор, подавшись в кресле немного вперёд и азартно блестя глазами.

Излагал он витиевато, чрезвычайно вежливо и вместе с тем с насмешливым злым остроумием, изящно прикрытым учтивыми оборотами. Грегор невольно вспомнил те самые семьдесят золотых, которые с него содрали «ради чести рода Бастельеро». Но сейчас дело было поинтереснее.

Оказывается, и у Девериана, и у Гельсингфорца случилась одинаковая беда. Во время нашествия демонов пострадали лавки с готовой продукцией и мастерские. То, что уцелело в лапах Барготовых тварей, разграбили добрые люди Дорвенны. Запасы дорогих ингредиентов, инструменты, уже готовый товар… Гельсингфорц вытащил из поясного кошеля лист бумаги, развернул его — и Грегор увидел длиннейший список, куда, можно быть уверенным, вошла даже старая метла, которой подметали в лавке.

— А у вас? — поинтересовался он у Девериана больше от растерянности, указывая взглядом на документ чучельника.

— Могу составить по памяти, — сдержанно сообщил лорд. — Впрочем, он будет гораздо короче.

— Короче?! — возмутился Гельсингфорц. — Я не для того столько лет непосильным трудом наживал своё в высшей степени скромное состояние, чтобы пускать его на ветер! И тоже могу перечислить по памяти всё! Каждый напильник! Вы хоть понимаете, милорд Архимаг, насколько всё это дорого моему сердцу, я уж не говорю о кармане?! А ваш Райнгартен…

— Отказывает нам в положенных выплатах, — сухо прервал его Девериан.

Выступать в роли просителя, пусть и на законных основаниях, лорду явно претило, и Грегор его прекрасно понимал. Суть претензий он уже понял. У обоих артефакторов с их гильдией имелся договор, по которому в случае стихийного бедствия или нападения разбойников гильдия помогала пострадавшим мастерам восстановить лабораторию и мастерскую. Какие-то выплаты, оказывается, полагались и на лавку, довольно скромные, но Орден отказал даже в этом.

— А почему Орден, а не гильдия? — удивился Грегор. — Простите, господа, но я решительно не понимаю.

— Да потому что налоги, которые мы выплачиваем именно на эти цели, только проходят через гильдию, но оседают в казне Ордена, — сдерживая раздражение, пояснил Девериан. — Так же как у целителей, алхимиков, стихийников… Благие Семеро, Бастельеро! Вы что, никогда не работали на заказ?!

Грегор, который действительно ни разу в жизни не использовал дар именно таким образом, почти устыдился. Ему и в самом деле не приходилось зарабатывать некромантией. Соответственно, он понятия не имел, какие налоги в этом случае платятся и на какие цели они идут.

— Прощу прощения, милорд Архимаг! — сбавил тон Девериан, и его скулы слегка порозовели. — Я забылся…

— Пустяки, — бросил Грегор. — Так, но почему лорд Райнгартен не решил ваши сложности?

— Потому что, изволите ли знать, соответствующая часть бюджета Ордена истрачена, — хмыкнул Гельсингфорц. — Похороны, лечение, выплаты… И не торопитесь возмущаться, милорд! Мы с моим юным коллегой ни в коем случае не покушаемся на вдовий хлеб и лекарства для раненых детей. Имеем совесть и честь, знаете ли! Всё, что мы просили у лорда Райнгартена, это освобождение от налогов на этот год и перерасчёт их на будущий, пока не сможем восстановить мастерские, либо пока Орден не сможет выплатить нам компенсацию. Но нет же! Помочь нам купить новые инструменты Орден не может, зато проценты с каждого браслетика-наполнителя извольте отстегнуть! И никакой отсрочки!

Он продолжал возмущаться, а Грегор в упор смотрел на Девериана, которому было мучительно стыдно, и понимал, что по закону Райнгартен прав, но вот по чести и совести, как говорит старый артефактор, происходит изрядная мерзость. Он всё ещё помнил рассказ бывшего соученика о его семейных обстоятельствах, и, судя по виду Девериана, если что и изменилось, то в худшую сторону. У Гельсингфорца наверняка не последний напильник украли, а если и так, старый артефактор найдёт, за что купить другой. Девериан, несмотря на невозмутимый вид, был на грани отчаяния.