Читаем Клинки севера полностью

С размаху ударив по стене, Ирэн ногой залепила в оскаленную морду. Чернотой так и брызнуло. Мысленно возрадовавшись профессионализму сапожника, Дан рубанул по загребущей лапе с крючковидными когтями. Проржавленный механизм скрипел так, что сводило скулы, но плита неумолимо поплыла, тесня гулей к левой стороне прохода.

И они, наконец, сдались.

Схватка окончена.

Ход закрылся, отсекая разочарованный вой. Сиротливая горстка пепла, оставшаяся от перерубленной лапы, навевала мысли о том, что не съеденная лососинка ещё продержится как минимум до позднего, очень позднего ужина. Дан подобрал факел.

— Ух! — с жаром выдохнула Ирэн. Глаза у неё блестели, грудь вздымалась так бурно, что верхняя перламутровая пуговка расстегнулась.

— Эээ… Поздравляю! Проверку на стойкость Повелительница прошла на «банзай». Только в следующий раз имей ввиду: коса у меня одна — любимая. Аватар без косы, что… — Дан замялся в поисках подходящего сравнения, усердно отводя взгляд от проклятой пуговицы. Попутно заметил, что и вторая едва держится в петельке.

— Конь без гривы! — подсказала Ирэн. — Кстати, у тебя нет седловины. И как на вас летают?

— Седловины?!!

— Вы же верховые летуны! — она рассмеялась, вызывая на словесную дуэль. Тёмная капля выкатилась из носа, чертя к губам рдяную стрелку. Следом вторая.

Дану стало не до веселья, тем более, не до пуговок.

— Ирэн, у тебя кровь носом идёт. Ударилась?

— Да? А-а, проклятье, — девушка, хмурясь, вытерла юшку. — Да, ударилась, наверное. После твоих клыков — ерунда.

— Точно ничего страшного?

— Абсолютно! — Ирэн сердито отмахнулась и достала карту. — Я этот тоннель не проходила, но здесь он обозначен. Смотри.

Не слишком успокоенный её беззаботностью, Дан присоединился к изучению карты, которая, благодаря наложенным заклятьям, выглядела рисованной только что, даже краска не потускнела. Ходы каждого яруса выделялись своим цветом, но, по словам Ирэн, обозначены были далеко не все. К счастью, этот имелся и опасности не представлял. Дан сообразил, что карту девушка «одолжила» у отца. Судя по её умению ориентироваться, случилось то давненько. Самому ему было несколько не по себе. Дан знал, что никогда не заблудится в лесу, но подземелья — исконная вотчина гномов. Не хотелось думать о том, какая толща земли нависает над ними, но мысли как нарочно сводились именно к этому.

— Идти немногим дольше, чем по основному коридору, — Ирэн ободряюще погладила его по плечу. Вдруг скривилась, будто куснув неочищенный лимон, и принялась растирать виски.

— Всё нормально? Ирэн!

— В ушах немного звенит — здесь воздух сжатый. Идём, пока у тебя не началось то же самое.

Объяснение понравилось ещё меньше первого, но убедительных доказательств Дан подобрать не смог. Да, воздух действительно спёртый. Да, могла удариться сильнее, чем думает. Тем более, человеческие девушки вообще существа хрупкие…

— Дан, ты к полу примёрз? Я не хочу здесь заночевать.

…А ещё заносчивые, требовательные, единственным неоспоримым аргументом считающие веское «хочу»! Так и не надумав ничего путного, аватар поплёлся за Повелительницей.

Согласно ручным часикам Ирэн (которые, к слову, она сама не разбирала и от Дана уберегла, хотя руки чесались у обоих) и нехитрым подсчётам, отмахали версты три, когда Высшие Силы решили, что экскурсантов не стоит отпускать без впечатлений. Аватар учуял его первым и подумал, что мерещится. Через минуту нос зажала Ирэн.

— Тебе не кажется, что здесь пахнет…

— Гнильём, — с отвращением подтвердил аватар.

По правде говоря, смердело хорошенько выдержанным на солнце трупом. Брезгуя принюхиваться, Дан внимательно прислушался.

Никого и ничего. Их дыхание было единственным звуком в тоннеле. Держа оружие наизготовку, на пару молясь одной богине, осторожно пошли дальше. До выхода было рукой подать. Прорвутся.

Источник вони, затопившей подземелье, обнаружился в зале, прорезавшем правую стену почти идеально полукруглой аркой. Высокий свод скрадывал густой мрак, и факела едва хватало, чтобы кое-как осветить ближнюю часть стен, исколотых рытвинами, разломанных паутиной глубоких трещин.

А на пол невозможно было ступить.

— Боги… — прошелестел Дан.

Ирэн, зажав рот обеими руками, бросилась в тоннель к выступу, но вывернуло её раньше.

* * *

Считалось дурным тоном высаживать яркие цветы на дворцовые клумбы, лишь для оттенков пурпура делали исключение. До бледных лилий и роз допускались только величественные парусники, специально для сих целей и разводимые, а, заметив леопардовую пестрокрыльницу либо иную «дикую» бабочку, весь садовый гарнизон дружно хватался за сачки…