Едва статуя вернулась на место, как прямо из неё вышла женщина в тёмно-синей хламиде. Женщина, каких в толпе сотни. Её тонкие пальцы мелькали, будто паучьи лапки, выплетая из воздушных нитей белоснежную кружевную салфетку.

— Приветствую тебя, Предначальная!

— И я рада видеть тебя, Вторая! — поздоровались из колодца. Серебряно-голубая вода заполнила провал, и из неё выткалась простоволосая женщина в венке из одуванчиков и речной осоки.

Кружевница усмехнулась в ответ на едва уловимую иронию. Всё верно, её роль среди богов Линий была наиглавнейшей, и всё же первой в мире зародилась Жизнь, и только после неё появилась Судьба.

Продолжая каким-то образом плести одной рукой, богиня взяла чашу, залпом выпила и отщипнула виноградинку.

— Ты в этом году расщедрилась, Предначальная. Даже без косточек!

— Это не я, это селекторы, — хмыкнула Альтея и, заметив на лице богини тень отвращения, добавила. — Не беспокойся, он не искажён заклинанием. Обычный смесок… Как прошла встреча? Она тебя приняла?

— Да, приняла. Кружевница соседнего мира сильна. Намного сильнее меня! Она вьёт паутину из медной проволоки, и эта проволока делает мир ярким, как звезда, но брызжет искрами и убьёт любого, кто посмеет её коснуться. Но и та Кружевница не хочет сплетения. Одна паутина не выдержит нас двоих, и ни одна из нас не сможет удержать два сплетённых в один мира.

— А как твоя нить? Она будет достаточно крепкой?

— О да! Ещё несколько волосков, и моя работа завершена. Дальше всё зависит только от них.

— Ты можешь им помочь?

Кружевница покачала головой:

— Ты знаешь, Предначальная, что нет. Я могу плести их нити или сплетать вместе, но я не могу плести судьбы за них. Они сами выбирают дорогу.

Альтея задумчиво посмотрела на то место, где стояла у колодца девушка: алое пятнышко крови уже начало сворачиваться.

— До последней капли…

ГЛАВА 10

Кажется, воздух пещеры мерно ходил туда-сюда волнами вместе с людьми. Никто не спорил, не задавал вопросов, не сомневался. Все были заняты делом.

Они собирались домой.

Разбирались «костры» из остывших валунов, сжигались ковры и лишняя утварь; лопнули «пузыри» на входах, и от того, что вёл к озерцу, отчётливо повеяло сыростью. Туда ушёл Вилль, перебросившись парой слов с Ярини, после чего женщина одарила знахарку удивлённым взглядом. Хвостиком бегал за сестрой перекинувшийся Лис. Больше всего он беспокоился за свой передвижной «кабинет», поэтому то и дело совал нос в вещмешок, дабы проверить наличие того или иного компонента. В итоге Триш пригрозила, что обратит все жидкости в воду, если братишка не угомонится. Не зная, к кому ещё пристать, вертлявый лис потрусил к Алессе.

— Ну почеши за ушком, а? Блохи достали!

— Давай своих подселю, авось, передерутся, — участливо предложила девушка, почёсывая кицунэ промеж ушей, а про себя отметила, что, пожалуй, шкурка на десяток империалов потянет…

Блаженство лиса, который уже висел поперёк знахаркиных колен, прервала Ярини, подошедшая по-кошачьи тихо.

— Алесса, позови Арвиэля. Нам пора уходить.

Зловеще хихикнув, Алесса резко повела рукой против шерсти — аж затрещало!

Вилль сидел на валуне у самой кромки озерца, похожего на большую круглую лужу. Алесса успела как раз вовремя: над собранными в роскошный хвост волосами замер кухонный нож.

— Вилль, не надо!

Тот вздрогнул и, обернувшись, окинул знахарку взглядом собаки, которую вместо свиной рульки угостили ведром кипятка. Впрочем, как всегда, мгновенно взял себя в руки и правая бровь иронично вздёрнулась.

— Ярини просила экономить мыло…

— Ну пожалуйста!

Орудие вандализма перекочевало за алессин ремень. Аватар фальшиво-недовольно вздохнул, когда знахарка запустила пальцы в его волосы, перебирая, а коварная память-кошка вдруг подцепила коготками зимнее воспоминание, колючее, как лёд. Единственная крупная ссора, едва не окончившаяся трагедией, случилась, когда Алесса в сердцах назвала Вилля вещью. Она с завидной регулярностью осыпала его градом разнообразных ругательств, но парень, если и злился, вида не показывал. А тогда замер соляным столбом.

Так вот каково это: стать вещью. Быть беспомощным наблюдателем, когда твоим телом управляет кто-то другой. Слышать его мысли. Видеть, что он делает, знать, что хочет и может сделать. Пока у демона были запросы шестилетнего ребёнка, но дети быстро растут. Это Алесса знала по себе.

— Пойдём, а то нас уже заждались, наверное.

— Один вопрос! — встрепенулся Вилль, будто очнулся только что. — Лесь, ты говорила, что видела меня… во сне, верно?

— И чувствовала тоже! Просто кошмар какой-то. Ненавижу колдунишек, поймаю мымру — загрызу!

— Не надо, потравишься…

— Вилль, а мысли друг друга мы тоже сможем читать?

— Нет! — отрезал аватар. — Только эмоции. Мысли — это личные владения каждого, но отзвук эмоций поможет нам с тобой лучше понимать друг друга. Например, у тебя в голове сейчас такой винегрет, что, наверное, ты сама запуталась.

— Есть немного… — хмурясь, девушка присмотрелась к тонкой прядке, накрученной на палец. — А тебя раньше устраивал бардак, по крайней мере, в доме.