Читаем Клинки Керитона полностью

Главный же экзекутор Текантула, поняв, что Левиор увидел его, отвёл трубку Дамохиора в сторону и премило улыбнулся во всю ширину своей белозубой улыбки. Стоявший рядом кнур склонил голову и что-то прошептал экзекутору на ухо. Кьегро Тавуа, не глядя, отдал ему Орлиный глаз, повернул голову и с интересом посмотрел туда, куда указывал ему кнур. Левиор проследил направление их взоров и упёрся в гневный взгляд кеэнтора. Ошеломленный, он видел, как округлились глаза ра'Хона, как тот вскинул брови, узнавая его. Даже густо набеленное (согласно церемониала) лицо Венсора ра'Хона покраснело — трудно было представить, насколько своим безразличием к порученному заданию Левиор оскорбил излишне щепетильного кеэнтора. Не успел молодой человек опомниться, как к поднявшему палец Венсору кинулись Теор и Оинит. Телохранители склонили бритые головы и тут же вскинули их — щурясь, выискивали взглядами непокорного кнура, дерзнувшего не подчиниться приказу их хозяина.

Левиору стало не по себе. Он уже дважды успел пожалеть, что приехал в Реммиар, да ещё и вздумал посмотреть на церемонию сулойам. Первый раз, когда нуйарец Роор Эмжу, к которому его направил корпулентный «мельник», не дал на его вопросы ни одного вразумительного ответа, а лишь определил новую точку его странствий — Сур-Дабрил — маленький городок на стыке Венетерских гор и пустошей Тлафира. И второй (скорее всего не последний), когда почувствовал на себе полный ненависти взгляд Венсора ра'Хона.

Словно спущенные с цепей рэктифы Теор и Оинит сорвались со своих мест.

Левиор с трудом сглотнул. Дорога, которую он выбирал, сулила множество опасностей… но возможности тоже.

«Ну вот и закончилась спокойная жизнь. Пора! — С неестественной отчетливостью он представил людей, приближающихся к его дверям, в тот самый момент, когда из коридора послышался шум. — Не иначе как Кьегро Тавуа кнуры… быстро они!»

В дверь неистово забарабанили.

Не медля больше ни секунды, Левиор кинулся к двери в соседнюю комнату. Его интересовали всего три вещи, которые нужно было взять с собой: меч, кожаная средних размеров дорожная сумка (её он всегда держал собранной) и бир-хорат Текантула, лежащий в ней. Без остального при сложившихся обстоятельствах он мог и обойтись.

Перебросив ремешок сумы через плечо, Левиор вынул меч и встал в позицию.

С треском отлетела в сторону сорванная с петель дверь.

«Семеро, — сосчитал он вошедших. — Терпимо. Лишь бы старушке удаче не надоело возиться с сумасшедшим иллиондцем!»

Он, конечно, мог применить магию, но это только в древних легендах о могущественных экриал (когда очарованный рассказом слушатель не обращает никакого внимания на мелочи) магию применяют все и вся, не обременяя себя заботой об окружающих: главное для них — добиться поставленной цели и уберечь мир от зла. Герой такой саги непременно побеждает злодея, при этом не чураясь снести городок-другой и походя похоронить тысячу, а то и две, ни в чем не повинных «людишек», тех самых, которых и призван был защищать. При этом он не думает ни о милой подавальщице, принесшей ему сегодня завтрак, ни о торговке творогом, с которой разговорился, спросив дорогу к храму, ни о мальчишках, что копошились в придорожной грязи… Помимо всего прочего, существовало (как же иначе) и очень простое, прагматическое объяснение — городское табу на магию: любая, самая простенькая волшба оставит после себя четкий уиновый след, по которому найти сотворившего её не составит труда даже весьма посредственному магу, не говоря уже о Кьегро Тавуа и местных жрецах сулойам, как зеницу ока оберегавших чистоту реммиарского эфира. Короче, если Левиор не желал быть пойманным в течение ближайших суток, (а он не желал!) колдовать ему можно было где угодно, но только не в столице Хаггоррата.

Его клинок вспыхнул, отражая проникающие в комнату лучи полуденного Лайса, и очертил границу круга, прорваться в который не мог никто из кнуров. По сомкнутым рядам Светлых прошло шевеление, полукруг раздался — никто не решился напасть первым.

Левиор понял всё.

Надо было спешить. Кьегро Тавуа был не из тех, кто лжет сам себе, экзекутор прекрасно осознавал что делает: рассчитывать на то, что Левиора задержат эти семеро, ему не приходится. Как бы они ни дрались, им не совладать с любимчиком Венсора ра'Хона (пусть теперь уже и бывшим), и потому задача их была проста — задержать взбунтовавшегося кнура до тех пор, пока не подоспеют главные силы.

Не дожидаясь атаки, которой могло и не последовать, Левиор сам кинулся на противника. Что и как делать, он не думал — руки все сделали сами: клинок засвистел, одну за другой вычерчивая в воздухе замысловатые фигуры, и уже через минуту, может, две, но никак не больше, на скользком от крови полу лежало пять трупов. Одного кнура Левиор держал, схватив рукой за горло, ещё один истекал кровью, проткнутый насквозь и пришпиленный его мечом к дверному косяку.

Левиор огляделся.

«Да, — с грустью подумал он. — Такого даже я не ожидал. Кьегро меня явно недооценивает».