– Вы бы не хотели составить мне компанию, прогуляться около дома?

Этого вопроса он ожидал.

– Прости, Майя… Ты очень хорошая, правда. Я не могу, в моей голове каша, мне надо разобраться в себе.

– Может, я смогу помочь? – Она сделала шаг к Дику.

Говорят, что с незнакомыми людьми легче делиться своими тайнами.

– Хм. Мне пока никто не может помочь, кроме самого себя. Это сложно объяснить, чтобы меня не посчитали каким-то сумасшедшим. После армии я…

Элайза слышит весь этот разговор, лёжа на боку с закрытыми глазами. Она очень надеялась, что Дик согласится на предложение Майи. Она понимала, что ему трудно подавлять воспоминания, одиночество для него губительно. Мальчик всегда пытался смотреть не на то, что его окружает, а жить в собственной голове, ведь так просто закрыться ото всех, когда думаешь, что никому не нужен.

– …я видел очень много плохого, и это в моей голове. И мне нужно с этим разобраться…

Элайза понимала, что Дик ей врал, он не просто сидел в казарме и редактировал бумаги. Все было видно по его лицу. Такие зелёные красивые глаза, и так потонули в болоте. Элайза винила себя, что так и не помогла избавиться от душевного груза, терзающего Дика с детства. Она пыталась делать все возможное, чтобы сохранить его маленький огонёк в глазах, но в армии его потушили.

–Прости, Майя, – сказал Дик.

Оба чувствовали себя неловко. Пожелали друг другу спокойной ночи.

Всю ночь он не закрыл глаза, все думал о кладбище.

Утром Дик собрал сумку, зашёл в комнату к Элайзе, она ещё спала, и поцеловал в щеку.

Уже в гараже, когда он прогревал машину, зашла Майя и передала пакет.

– Что это?

– Пару сэндвичей в дорогу, ты ведь не поел.

– Спасибо. Ты прости, что я вчера…

– Все хорошо. – Перебила Майя. – Я понимаю, ты только пришёл с армии, не успел отдохнуть, а здесь я с глупыми предложениями. Все хорошо.

– Думаю, ещё увидимся.

– Обязательно. Куда поедешь?

– Бостон. Там сегодня у меня собеседование, сниму комнату рядом с работой, если возьмут. – Он сел в машину.

– Удачи тебе, Дик.

– Спасибо, Майя.

– Я убеждена, тебя возьмут.

– Откуда такая уверенность?

– У меня далёкие корни предсказателей, – улыбнулась Майя.

– Что ещё предскажешь? – подыграл ей Дик.

Она наклонилась к окну.

– Что мы ещё с тобой увидимся, ты разберёшься в своих вопросах, после я сяду в машину, поедем кататься, я покажу все места в нашем не большом городке, а ты покажешь свою работу и квартиру.

– А если я здесь все уже места видел и знаю?

– Я знаю пару мест, которые ты ещё не видел. Поверь. – Она прикусила нижнюю губу.

– Убедила. Я тебе верю, Майя. Думаю, можно в следующий раз.

– Видишь, мои семейные корни – это что-то. – Она убрала руки от двери. Дик тронулся с места.

Уезжая, он смотрел на Майю в зеркало и думал, что, возможно, стоит прислушаться к Элайзе, может отношения – это то, что ему нужно.

6. …В БОСТОН.

Не спеша Дик ехал по улицам среди высоток, наблюдая за прохожими. Ему необычно видеть толпы людей в гражданском. Даже с учётом того, что лил дождь, было просто огромное количество людей по его меркам. Забитые кафе, они группами ходят по тротуарам и общаются между собой, кто-то в одиночку уставился в телефон, кто-то бежит в наушниках. Дик подъехал к светофору. Загорелся красный.

Из-за угла дома слева вышла голограмма высокой женщины, подсвеченная неоном. Одета она была с иголочки и сплошь в брендах – синяя юбка, темно-красные туфли, серебряные часики, серёжки, очки, наушники и многое другое. Логотип каждого бренда ярко подсвечивался – такая реклама. Даже в телефоне, который голограмма держала в руках, сменялись раз в семь секунд всевозможные подписочные сервисы – музыка, фильмы, соцсети.

Из правого угла дома вышла такого же размера голограмма мужчины. Классический костюм синего цвета, белая рубашка, золотой перстень, кожаный ремешок – в принципе все то же самое, только в мобильном телефоне были не сервисы, а журналы – от эротических до новостных. В том числе и журнал «Довод», куда едет Дик.

Менялась погода, и на голограммах менялась одежда под стать погоде. Это два символа моды. Два миража прошли друг друга насквозь. На светофоре загорелся жёлтый, мобильный навигатор показывал, что нужно повернуть налево в ту сторону, куда пошла голограмма мужчины. Зелёный свет, и машины тронулись.

Дик был заворожён размерами голограммы, просто огромная. Он не спеша ехал, ни сводя глаза с навигатора. Впрочем, это было не обязательно, ведь голограмма так и шла впереди, и постепенно на мужчине один бренд сменял другой. Так голограмма дошла до самого здания компании газетных новостей. Дик поражён увиденным. Он бы ещё последил за этой ходячей агрессивной рекламой высотой не меньше десятиэтажного дома, но пришлось найти место для парковки, время поджимало.

Он зашёл в большое двадцатиэтажное здание с колоннами. Девушка провела его к кабинету «107», постучала и через секунду он зашёл.

– Сэр, к вам на собеседование, – мужчина в кабинете подал знак, пусть заходит.

Он был в белой рубашке, синий костюм, как на голограмме, висел на спинке кресла. Мужчина встал и протянул руку.

– Филип!

– Дик Адамс.