Читаем Klim's Clan (СИ) полностью

Проснулся он от яркого света - горела лампа в салоне над головой, а в окно бил маленький, но мощный прожектор. С другой стороны в окне высился серый особняк с лепниной на окнах - видимо, прожектор освещал именно его. Вьетнамцы сзади дружно лопотали на своём, а Клим решил, что пора выбираться. Спутники последовали его примеру и дисциплинированно выстроились рядом в шеренгу. Откуда-то появился заспанный и очень растрёпанный юноша в шортах, который открыл багажник и начал раздавать рюкзаки вновь прибывшим. Он попытался что-то сказать, но его одолела такая страшная зевота, что он просто махнул рукой - идите, мол, за мной. Все гуськом обошли особняк и протиснулись в узкую дверь. Внутри провожатый выдал каждому по свёрнутому в рулон спальнику и сказал, сильно растягивая слова:

- Девочки - в пятый корпус, мальчики - в восьмой.

После чего опять чудовищно зевнул и указал в совершенно тёмное окно. Дети также гуськом вышли на улицу и принялись крутить головами. С этой стороны особняка царила почти полная темнота. Когда глаза привыкли к ней, из сумрака выплыло несколько тёмных строений. Мальчик-вьетнамец порылся в рюкзаке и достал фонарик, после чего вся процессия двинулась к ближайшему из домов. Почему-то все старались идти тихо, спутники Клима даже переговаривались между собой шёпотом. И это притом, что треск цикад стоял оглушительным. Сильно пахло травой и неизвестными Климу цветами. Газон под ногами пружинил и быстро напитал его кеды росой. Системы в нумерации корпусов не было никакой - за седьмым следовал второй, а за четвертым - почему-то семьдесят пятый. Некоторые из номеров трудно было угадать - например, нужный Климу восьмой изображался в виде фигуристой блондинки. Мальчик-вьетнамец остолбенел возле этой вывески - пришлось его силой заталкивать в дверь. Внутри корпуса горел переливающийся ночник на стене, который освещал с десяток кроватей. Крайние от входа были пустыми - на них белели простыни. "Странно, зачем нужен был спальник?" - подумал Клим после того, как разделся и залез под покрывало на выбранной кровати. Потом он удивился тому, что из всего, что с ним сегодня произошло, он удивился именно этому. И лишь после этого Клим уснул.

Проснулся он раньше других - организм всё ещё жил по московскому времени. Вставать не хотелось, но пришлось - всё тот же организм отчаянно просился в туалет. На обратной дороге Клим задел и уронил велосипед, который стоял у стены - странно, что ночью мимо него удалось прокрасться намного аккуратней. Теперь же раздался такой грохот, что обитатели как минимум двух кроватей вскочили, как ужаленные. Раздались ругательства - только французские Клим и смог разобрать. Ему хотелось провалиться сквозь землю - так опозориться в первый же день! Но странно - буквально через пару минут весь корпус как ни в чём не бывало снова дружно спал. Клим быстро оделся и выбрался от греха подальше на улицу - ему казалось, что внутри он опять что-нибудь уронит. Снаружи ярко светило солнце и пахло свежей выпечкой. По запаху Клим добрался до пристройки к особняку - через открытые настежь двери были видны длинные столы с горками тарелок. Клим пригляделся: внутри уже топталось несколько детей. Тогда он смело шагнул на порог. Клим вообще решил, что теперь ему придётся быть смелым.

После завтрака Клим побродил по окрестностям - время позволяло: судя по расписанию, написанному на огромной доске у входа в административный корпус, до начала занятий оставалось больше часа. Лагерь размещался на территории старинной усадьбы. В самых старых строениях из серого облупившегося кирпича располагались учебные классы и комнаты администрации. Более новые, временные по виду деревянные корпуса были ярко раскрашены граффити и занимали обширную лужайку. Некоторые выглядывали из-за деревьев старого парка - судя по размеру, деревья росли там не одно столетие. Большинство дорожек между домами были условными - просто примятая трава. Рядом с основным зданием располагалось несколько заросших сорняками клуб с крупными розами, вокруг которых торчали громоздкие и весьма странные на вид конструкции. Внутри этих конструкций что-то покачивалось, вращалось и поблёскивало при каждом порыве ветра. Сочетание сдержанной старины и очевидно несуразных, насквозь искусственных инсталляций вначале показалось Климу диким, но потом глаз привык. Картину дополняли живописно высящиеся вокруг лагеря разноцветные и какие-то пушистые на вид холмы - по ним тянулись полосы черного, жёлтого, зелёного и даже фиолетового цвета. Царящие вокруг контрасты совсем не были похожи на сдержанные, смазанные краски родных краёв Клима. Даже сорняки на клумбах выглядели аккуратными, в них сквозило какое-то своё особое достоинство. Место, в которое попал Клим, вполне могло располагаться на другой планете. И к этому месту почему-то быстро привыкаешь, как будто жил здесь с самого рождения.