– Ага. Он врал в суде, и довольно правдоподобно. Он ведь не знал, что я буду давать свидетельские показания, так что заявил, что мама врет насчет всего остального. Он был в суде такой спокойный и невозмутимый, и наш придурок адвокат не мог с ним ничего поделать. Но когда я стал давать показания и рассказал про бейсбольную биту, про то, как он сорвал с меня одежду, так судья чуть не расплакался. Он ужасно разозлился на моего бывшего папашу, обвинил его во лжи. Сказал, что стоило бы засадить его в тюрьму за вранье. Я сказал, что именно это он и должен был сделать. – Марк немного помолчал. Теперь он говорил медленнее, как будто запал прошел. Клинт все еще сидел как завороженный. – Конечно, Хэк счел своей заслугой эту еще одну блестящую победу в суде. Он пригрозил, что подаст на маму в суд, если она ему не заплатит. У нее было немного денег, так он звонил дважды в неделю, требуя остаток гонорара. Ей пришлось объявить себя банкротом. Потом она потеряла работу.

– Значит, сначала вы прошли через развод, а потом – банкротство?

– Ага. И адвокат, занимавшийся банкротством, тоже был настоящий кретин.

– Но тебе нравится Реджи?

– Конечно. Реджи в порядке.

– Приятно слышать.

Зазвонил телефон, и Клинт взял трубку. Юрист из суда по делам несовершеннолетних желал получить какую-то информацию о клиенте, и разговор затянулся. Марк отправился на поиски горячего какао. Он прошел мимо комнаты для заседаний, вдоль стен которой стояли полки с красивыми книгами. Нашел крошечную кухню рядом с комнатой для отдыха.

В холодильнике был “Спрайт”, и он открыл банку. Клинта поразил его рассказ, это точно. Он опустил много подробностей, но все, что он рассказал, было правдой. Он гордился собой, тем, что сумел защитить мать, и тем, что его рассказ всегда поражал слушателей.

Потом крутой парнишка с бейсбольной битой вспомнил о нападении с ножом в лифте и сложенной фотографии. Вспомнил о матери в больнице, одинокой и беззащитной. И снова почувствовал страх.

Он попытался открыть пачку соленого печенья, но руки у него дрожали, и пакет никак не поддавался. Его трясло все больше, он не мог справиться с собой. Марк опустился на пол, пролив “Спрайт”.

Глава 16

Небольшой дождь прекратился как раз вовремя, чтобы дать возможность секретаршам разбежаться группками по трое и четверо в поисках ленча. Небо было серым, под ногами – мокро. За каждой машиной тянулись облачка пара. Реджи и ее клиент свернули с Третьей улицы на Мэдисон-стрит. В левой руке она несла портфель, а правой держала его за руку. Они с трудом пробирались сквозь толпу. К тому же у нее было много дел, и она спешила.

Из древнего белого “форда”, припаркованного у Стерик Билдинг, за ними следил Джек Нэнс, который по радио передавал сведения своему партнеру. Когда они свернули на Мэдисон-стрит и он потерял их из виду, он принялся слушать. Через несколько минут Кэл Сиссон передал, что он их засек и что они, как и ожидалось, направляются в больницу. Через пять минут Реджи и Марк уже были в больнице.

Нэнс запер фургон и перебежал через Третью улицу. Он вошел в Стерик Билдинг, поднялся на лифте на второй этаж и осторожно повернул ручку двери, на которой висела табличка “РЕДЖИ ЛАВ – АДВОКАТ”. Дверь оказалась незапертой – приятная неожиданность. Было одиннадцать минут первого. Практически каждый юрист со сколь либо значительной практикой уже закрыл контору и ушел обедать. Он открыл дверь и вошел. Неприятный звонок над головой возвестил о его прибытии. Черт! Он надеялся войти через запертую дверь, что он очень хорошо умел делать, и покопаться в делах без помех. Проще пареной репы. Большинство этих маленьких контор не имели никакой охранной сигнализации. Другое дело – крупные фирмы, хотя в нерабочее время Нэнс мог войти в любую из тысяч юридических контор в Мемфисе и отыскать все, что ему нужно. Он уже проделывал такую операцию, наверное, десяток раз. У юристов, пробавлявшихся яичницей с ветчиной, в офисах не было двух вещей: наличных и охранной сигнализации. Они просто запирали двери. Откуда-то возник молодой человек, спросивший:

– Чем я могу вам помочь?

– Дело вот в чем, – сказал Нэнс серьезно. По-деловому. – Я из “Таймс Пикиюн”, вы знаете, газета в Новом Орлеане. Ищу Реджи Лав.

– Ее нет.

Клинт остановился в десяти футах от него.

– А когда она вернется?

– Не знаю. У вас есть документы?

– Вы имеете в виду эти визитные карточки, которые вы, юристы, разбрасываете по мостовой? – Нэнс направился к двери. – Нет, приятель, у меня такой карточки нет. Я – репортер.

– Прекрасно. Как ваше имя?

– Арни Карпентир. Скажите ей, я зайду позже. – Он открыл дверь, звонок снова сработал, и он вышел. Не слишком продуктивный визит, но он видел Клинта, переднюю комнату и приемную. В следующий раз он пробудет там подольше.

* * *

На девятый этаж они поднялись без происшествий. Реджи держала его за руку, что раньше привело бы его в раздражение, но в данных обстоятельствах даже успокаивало. Пока они поднимались, он изучал свои ступни. Боялся поднять глаза, увидеть еще кого-нибудь незнакомого. Он сильнее сжал ее руку.