– Если я предположу, что мальчик знает что-то очень существенное для расследования в Новом Орлеане, дело может пойти по-разному. Первое: если ты позволишь ему давать показания и он даст Финку нужную информацию, дело, с моей точки зрения, будет закрыто. Ребенок уйдет отсюда свободным, но жизнь его будет подвергаться большой опасности. Второе: если ты разрешишь ему давать показания, а он не захочет отвечать на вопросы Финка, я вынужден буду приказать ему говорить. Если он откажется, значит, он проявит пренебрежение к суду. Он не может молчать, если знает что-то важное. В любом случае, если в результате сегодняшнего слушания не будет получено удовлетворительных ответов от ребенка, я сильно подозреваю, что мистер Фолтригг сразу же начнет действовать.

Он получит повестку от Большого жюри о вызове Марка Свея в суд в Новом Орлеане, и только мы его и видели. Если он откажется говорить перед Большим жюри, федеральный судья его непременно обвинит в оскорблении суда, и, я думаю, его посадят в тюрьму.

Реджи кивнула. Она была с ним полностью согласна.

– Что же нам делать, Гарри?

– Если мальчишку заберут в Новый Орлеан, он полностью выйдет из-под моего контроля. На твоем месте я бы разрешил ему давать показания, но не советовал бы отвечать на самые важные вопросы. По крайней мере сейчас. Он сможет сделать это позднее. Завтра или послезавтра. Я бы посоветовал ему не поддаваться давлению судьи и держать язык за зубами, по крайней мере сегодня. Его вернут в наш центр для подростков, где он скорее всего будет в большей безопасности, чем где-нибудь в Новом Орлеане. Таким образом, пока ФБР не придумает что-нибудь получше, мы защитим мальчика от бандитов из Нового Орлеана, которых даже я боюсь. А у тебя будет время посмотреть, что будет делать мистер Фолтригг.

– Вы считаете, ему грозит опасность?

– Да, и если бы я так не считал, я все равно не стал бы рисковать. Если он сейчас все выложит, ему может не поздоровиться. Так что сегодня я его освобождать не намерен ни при каких обстоятельствах.

– Что, если Марк откажется говорить, а Фолтригг вручит ему повестку Большого жюри?

– Я его не отпущу.

Аппетит у Реджи пропал напрочь. Она отпила чаю из бумажного стаканчика и прикрыла глаза.

– Все это ужасно несправедливо, Гарри. Он заслужил лучшего отношения со стороны государства.

– Согласен. Предлагай, я слушаю.

– Что, если я не позволю ему давать показания?

– Я все равно не отпущу его, Реджи. Во всяком случае, сегодня. Может быть, завтра. Или послезавтра. Все слишком быстро закрутилось, так что я предлагаю двигаться осторожно и посмотреть, как поступит Новый Орлеан.

– Вы не ответили на мой вопрос. Что, если я не разрешу ему давать показания?

– Что ж, на основании имеющихся данных мне ничего не останется, как признать его малолетним преступником и отправить назад к Дорин. Разумеется, я могу отменить собственное указание завтра. Или послезавтра.

– Он не малолетний преступник.

– Может, и нет. Но он что-то знает и отказывается говорить, таким образом препятствуя свершению правосудия. – Он надолго замолчал. – Что он знает, Реджи? Если ты мне скажешь, мне будет сподручнее помочь ему.

– Я не могу сказать, Гарри. Сами знаете.

– Разумеется, – улыбнулся он. – Но совершенно ясно, что знает он порядочно.

– Видимо.

Он наклонился вперед и коснулся ее руки.

– Послушай меня, дорогая. Наш маленький дружок в большой беде. Давай его из нее вытащим. Не будем торопиться, пусть он сидит там, где ему не грозит опасность и где мы правим бал, а пока поговорим с ФБР насчет их программы обеспечения безопасности свидетелей. Если они пообещают это Марку, равно как и его семье, он сможет выложить все эти ужасные секреты и быть в безопасности.

– Я поговорю с ним.

Глава 25

Под пристальным наблюдением судебного пристава, сурового мужчины по имени Грайндер, они снова собрались и заняли свои места. Финн испуганно оглядывался по сторонам, не зная, что делать – стоять, сидеть, говорить или залезть под стол. Орд вертел перстень на пальце. Бакстер Маклемор отодвинул свой стул по возможности подальше от Финка.

Судья допил остатки чая и подождал, пока все успокоятся.

– Для протокола – бросил он в направлении судебной стенографистки. – Миссис Лав, я хочу знать, будет ли Марк давать показания.

Она сидела в футе за спиной клиента и смотрела сбоку на его лицо. Глаза его были все еще мокры.

– В данных обстоятельствах, – сказала она, – у него нет выбора.

– Так как – да или нет?

– Я разрешу ему давать показания, – сказала она, – но я не потерплю оскорбительных вопросов мистера Финка.

– Ваша Честь, пожалуйста...

– Тихо, мистер Финк. Вспомните правило номер один. Не говорите, пока к вам не обратятся.

Финк метнул яростный взгляд на Реджи.

– Дешевый прием, – огрызнулся он.

– Прекратите, мистер Финк, – остановил его Гарри.

Все смолкли.

Неожиданно судья улыбнулся.

– Марк, ты можешь оставаться на своем месте, рядом с адвокатом, а я задам тебе несколько вопросов.

Финк подмигнул Орду. Наконец-то мальчишка будет говорить. Дождались.