Читаем Клич Айсмарка полностью

Наблюдая, как отряды на плацу выстраивают стены из щитов и атакуют друг друга тупыми мечами, Элемнестра перебрала в памяти каждое слово гонца. В конце концов, решила она, вполне может быть, что королева и впрямь едет на санях, запряженных дюжиной белых вервольфов. А советник ее племянницы оказался ведьмаком, так оно и к лучшему. Василису это ничуть не удивило: она сразу заметила, что этот Оскан себе на уме, странноватый и отчужденный — ни дать ни взять ведьма в штанах. А вот во что Элемнестра отказывалась поверить, так это в то, что Фиррина заполучила в союзники гигантских белых барсов, живущих у макушки мира. Гонец явно набрался и принял за барсов конницу на белых или пятнистых лошадях. Мог бы и не сочинять небылиц — союзническая конница и без того была очень хорошей новостью. Хорошо бы, он не переврал хотя бы их число: три тысячи всадников были бы отличным дополнением к армии Айсмарка…

Басилиса погрузилась было в свои мысли, задумавшись о том, что уже сделано и что еще нужно сделать для предстоящей войны, но тут ее внимание снова привлекли потешные бои на равнине. По задумке командиров, отряд ополченцев должен был держать оборону против дружинников. И они держались! Больше четверти часа бывалые воины ничего не могли поделать с новобранцами. В морозном воздухе разносились рокот и дробь барабанов, добавляя сплоченности рядам защитников и помогая им держать строй. Идея с барабанами принадлежала Маггиору Тоту: по его словам, имперцы били в барабаны для устрашения противника, а он придумал использовать барабаны, чтобы передавать приказы во время сражения. Полководец давал команду барабанщикам, те отбивали определенный ритм — и полки разворачивались налево или направо, сохраняли позиции, отступали или шли в атаку.

Элемнестре пришлось согласиться, что старик ученый иногда проявлял чудеса смекалки, но его тихий нрав и любовь к науке были так чужды ей, с ее деятельным характером, что басилисе было невероятно сложно найти с ним общий язык. Однако от нее не укрылось, что Маггиор и Олемемнон стали большими друзьями. Элемнестра часто задавалась вопросом, о чем они часами беседуют по вечерам. Конечно, можно было бы просто наведаться к ним и выяснить, но басилиса ни за что бы не позволила себе подобного унижения — самой искать общества мужчин…

Тут Элемнестра заметила, что ее супруг подъехал к ней и молча дожидается, пока она обратит на него внимание.

— Что еще? — спросила она с притворным безразличием.

— Опять гонец. Просит выслушать его, — ответил Олемемнон, нисколько не обидевшись на грубость жены.

— Пусть подойдет.

Олемемнон подозвал женщину-воина, и та опустилась на колено, ожидая позволения говорить.

— Какие вести? — спросила Элемнестра.

— Госпожа, королева пересекла границы Айсмарка. Она и ее сопровождающие будут в городе до наступления ночи.

— Хорошо. А что насчет союзников? Их и правда три тысячи?

— Да, госпожа. Тысяча гвардейцев под предводительством самого короля союзного народа и еще две тысячи добровольцев.

— Отлично. Олемемнон, вели приготовить для их лошадей лучшие конюшни.

Но не успел супруг басилисы отъехать, чтобы передать ее приказ, как воительница кашлянула и робко проговорила:

— Простите, госпожа, но у союзников нет лошадей.

— Значит, пехота? Этот гонец был пьян еще сильнее, чем я думала. Олемемнон, пусть ему дадут не десять, все двадцать плетей!

Посланница снова кашлянула, привлекая внимание Элемнестры.

— Сударыня, у вас что-то с горлом? — сердито спросила басилиса.

— Нет, госпожа, — почти прошептала женщина. — Но мне кажется, вам следует знать, что наш новый союзник ведет не пехоту.

— Тогда кто же они такие?

— Это барсы, госпожа.

Басилиса уставилась на нее холодными синими глазами, а потом спросила:

— Ты сама их видела?

— Да, госпожа. И говорила с заместителем главнокомандующего Тараданом. Он и назвал мне точное число.

— Говорила с заместителем главнокомандующего? Значит, с ними работают люди?

— Нет, госпожа. Тарадан — барс.

— Ты говорила с?.. — Элемнестра запнулась и посмотрела на супруга.

Тот лишь молча пожал плечами.

Подумав, басилиса мотнула головой, словно в надежде вытряхнуть оттуда все несуразицы, и сказала:

— Олемемнон, освободи первого гонца и заплати ему за рвение. Я, пожалуй, немного погорячилась.