Вервольфы, очевидно, решили наверстать упущенное время и без устали бежали много часов напролет. Фиррина и Оскан любовались пышным шествием звезд по куполу из черного хрусталя, как вдруг от горизонта до горизонта небо вдруг вспыхнуло — огромное переливающееся полотнище света повисло над головами путников. Королева и ее советник дружно ахнули, а вервольфы остановились и торжественно завыли, запрокинув головы к свету.

— Что это такое? — спросила у них Фиррина. — Что за странные огни?

— Вуали владычицы нашей луны, госпожа, — ответила Гринельда. Огненная завеса в небе все переливалась, вспыхивая то красным, то желтым. — Появление их предвещает великую удачу.

Самое удивительное, что небо пылало совершенно бесшумно. Фиррине казалось, что такое необъятное пламя должно трещать и реветь подобно самому грандиозному костру, но водопады цвета рушились и колыхались на отсутствующем ветру сияющие знамена, а вокруг было тихо, как в пустом зале.

— Помнится, Маггиор что-то говорил мне об этом на географии…

— Неужели ты хоть иногда его слушала? — усмехнулся Оскан.

Он говорил шепотом, как будто присутствовал на представлении и боялся помешать.

— Этот свет, он как-то называется… Северное сияние, что ли?.. Да, точно! Северное сияние.

— И что это такое? Почему оно появляется?

— Точно не помню, — ответила Фиррина. — Магги говорил вроде бы про свет и как с ним что-то такое происходит наверху. Как-то так…

— Вот за это я и недолюбливаю науку. Вечно она норовит объяснить красоту. Разве нельзя просто наслаждаться?

— Но наука не мешает красоте быть красивой.

— Наука старается развеять ее чары. Мне больше по душе волчье название — вуали владычицы луны.

— Ты же сам спросил, что это такое.

— В следующий раз не рассказывай. Знание всего не делает мою жизнь лучше.

— Неправда. Ты просто пытаешься отрицать науку назло империи. Ты же сам говорил, что ее можно использовать во благо.

— Да, наверное, — нехотя согласился Оскан, — но пусть в мире останется чуточку магии. Немножко тайны. Так интереснее.

Вервольфы снова впряглись в сани, и путешествие продолжилось под великолепными бесшумными вспышками северного сияния. Спустя какое-то время на горизонте появились первые ледяные холмы, еще через час холмы плавно перешли в горы, которые горделиво тянулись ввысь, белым мерцанием озаряя вечную ночь. Северное сияние омывало белоснежные утесы синевой и глубоким багрянцем, а над самой высокой вершиной чиркнула по небу падающая звезда.

— Королевство снежных барсов, — сообщила Гринельда.

И вервольфы быстрее прежнего помчались вперед, туда, где возвышались ледяные горы.

Глава 19

Люди-волки остановились, вглядываясь в даль. Фиррина и Оскан привстали в санях, но ничего не увидели. Тогда они попытались окликнуть Гринельду, однако та лишь отмахнулась, не отрывая глаз от горизонта.

Спустя несколько минут все вервольфы высвободились из упряжи и окружили своих подопечных кольцом, явно собираясь защищать их. Оскан ахнул и схватил Фиррину за руку.

— Смотри! — сказал он и ткнул пальцем вперед. — Барс! Какой огромный!

Девочка взглянула туда, прищурилась — и наконец увидела. Зверь оказался ближе, чем она думала. Белоснежная с черными пятнами шкура делала его почти невидимым, сливаясь со снегом, льдом и тенями. И Оскан не преувеличивал: барс был невероятно огромен, ростом с боевого скакуна. Глаза его горели, как угли.

Он неторопливо приближался к ним, и Фиррина заметила, что лапы у барса громадные и по-кошачьи мягкие. Зверь явно был очень тяжел, но в снег совершенно не проваливался. Но больше всего впечатляла его пасть. Барс подошел ближе, поднял голову и встопорщил усы, приподняв верхнюю губу, совсем как Фибула, — Фиррина поняла, что он учуял их запах. При виде ровного ряда белоснежных зубов у нее сердце ушло в пятки: даже самый маленький из них был длиннее ее пальцев, а клыки и вовсе напоминали костяные сабли.

Фиррина сжала руку Оскана, чтобы набраться храбрости, выпустила и гордо вскинула голову, напустив на себя царственный вид.

Зверь остановился шагах в десяти от них и сел на снег. Какое-то время он смотрел на чужаков, потом лизнул лапу, сладко зевнул, разинув огромную пасть, и, к удивлению людей, заговорил:

— Кто посмел нарушить границы земель Тарамана, тара снежных барсов?

Хоть их и предупреждали, что барсы умеют говорить, Оскан и Фиррина ожидали услышать натужное рычание, лишь отдаленно напоминающее человеческую речь, как рык вервольфов. Но это существо говорило совсем как человек, произнося каждое слово на удивление чисто и правильно, и в голосе его слышалась легкая скука.

— Ты прекрасно знаешь, что мы — люди-волки из племени Укпика, — ответила предводительница белых вервольфов. — Мы привезли с собой королеву Фиррину Фрир Дикую Северную Кошку из рода Линденшильда Крепкая Рука, правительницу земли Айсмарка. С ней ее советник, Оскан Ведьмак. Они явились, чтобы просить Тараман-тара выслушать их.

Чудовище тут же перестало лизать лапу и взглянуло на них.

— Люди? Здесь? Ну-ка, дайте посмотреть на этих чудаков.