Ему вдруг сделалось страшно тоскливо — он ведь уже почти забыл, что весной их ожидает новая война.

— Если бы их армию возглавлял другой полководец, мы еще могли бы надеяться устоять. Но с ним… — Великан пожал плечами и встал, собираясь уходить. — Ладно, это пораженческие разговоры, оставим их. Мне пора муштровать ополченцев. Увидимся за ужином, Магги.

И в мгновение ока Олемемнон исчез — будто порыв ветра налетел и тут же умчался. Маггиор уже привык к тому, как быстро меняются настроение и планы его друга, но всякий раз, когда Олемемнон уходил, комната без него казалась невыносимо пустой, словно он забрал с собой весь воздух. Вот и сейчас Фибула тоже почувствовала эту пустоту и жалобно пискнула, но по-кошачьи быстро смирилась и мяукнула уже другим тоном, напоминая Маггиору, что пришло время ужинать.

Тот отложил в сторону свои заметки и пошел за кошачьей миской, заметив по пути, что котенок уже давно не котенок. Лапы выросли, головка стала не такая круглая — Фибула превратилась в холеную взрослую кошку. То-то порадуется Фиррина, когда вернется.

Мысли старика снова вернулись к юной королеве. Очень многое зависело от того, насколько успешно завершится ее посольство, и очень многое может пойти не так. Не то что бы Маггиор сомневался в своей ученице. За последние несколько недель она стремительно повзрослела — да и разве могло быть иначе при таких-то обстоятельствах? Но Фиррина задумала заключить союз с давним врагом Айсмарка. Ей придется преодолеть столетия вражды и ненависти. И если ничего не получится, их всех ждет погибель.

Маггиор пожал плечами: он ничем не мог ей помочь. Ему оставалось только, как и всем в Айсмарке, надеяться и ждать.

Глава 16

Уже больше часа Фиррина и ее эскорт из солдат и вервольфов шли через сосновый лес. На то, чтобы спуститься с перевала, ушло все утро — от выхода из ущелья до леса было не близко. Очутившись на опушке, люди вздохнули было с облегчением, обрадовавшись, что теперь у них хотя бы есть укрытие от пронизывающего ветра. Но вскоре солдаты снова занервничали. Лес вокруг отзывался странными звуками: скрежет тут, скрип там, вой где-то вдалеке, потом снова тишина… То и дело среди теней сгущались какие-то серые силуэты и скользили вдоль дороги, держась вровень с отрядом, а потом исчезали, будто туман под солнцем.

Вот только в этот лес солнце не пробивалось. Ветви над головой сплетались так плотно, что лишь кое-где можно было разглядеть крошечные клочки неба. Единственный свет здесь исходил от унылого сероватого снега под ногами. И как снежинкам удалось пробиться сквозь эти густые кроны и усыпать всю землю? Этот лес ничуть не походил на леса в окрестностях Фростмарриса — там и зимой продолжалась жизнь. Кто-то мирно посапывал, ожидая весны, а всякая мелкая живность, что не впадала в спячку, сновала по стволам и веткам, подхлестываемая голодом: одни искали орешки и коренья, другие охотились… Но здесь, в этом огромном сосновом бору, где даже деревья не засыпали на долгие холодные месяцы, в воздухе висело ощущение настороженности. Даже треск веток в полумраке и далекий вой, казалось, не имели ничего общего с животными. Невозможно было представить себе живое существо, которому вздумалось бы подать голос в такую стужу. Фиррине лесные скрипы напоминали звон клинков о гладкий лед. Девочка вздрагивала и куталась в плащ, вглядываясь вдаль, хотя густые заросли видно было немного. Стволы и кривые корни, покрытые зеленой хвоей ветви мрачных сосен как будто задушили весь мир.

Наконец отряд вышел на поляну, и солдаты так обрадовались свету, что ускорили было шаг, но вдруг встали как вкопанные. В самом центре поляны на поваленном дереве сидела огромная снежная сова. Она была раза в три больше любой из белых сов, живущих в снежных полях на севере Айсмарка, и в ее ярко-голубых глазах светился огонек разумности. Капитан вервольфов вышел вперед и поприветствовал птицу, та уставилась на него огромными желтыми глазами и медленно моргнула. Сова и вервольф завели странный разговор: птица ухала, а человек-волк рычал в ответ. Наконец капитан отсалютовал и вернулся к отряду. Он подошел к Фиррине и хотел что-то сказать, а сова тем временем расправила громадные белые крылья и была такова. Ее белоснежное оперение мелькнуло в полумраке леса и слилось с белизной неба.

— Их бессмертные величества прислали гонца поприветствовать королеву Фиррину Фрир Дикую Северную Кошку из рода Линденшильда Крепкая Рука. Они окажут вам достойный прием и советуют поторопиться, потому что погода снова портится и до наступления ночи начнется снегопад, — сказал капитан, переведя послание совы на язык придворных церемоний.

Фиррина повернулась к Оскану.

— Это правда? Будет снег?

Юноша кивнул.

— Через два часа или около того.

Ведьмин Сын, единственный из всего отряда, чувствовал себя в темном лесу так же спокойно, как вервольфы.

— Тогда нужно торопиться. Капитан, есть ли более прямой путь до Кровавого дворца?

— Нет, ваше величество. Но если поспешим и если Ведьмин Сын не ошибся со временем, мы успеем до снегопада.