Читаем Клич Айсмарка полностью

Фиррина смотрела на него, удивляясь внезапной перемене. Широко распахнутые глаза юноши метали молнии, верхняя губа приподнялась, обнажив в оскале острые белые зубы… Казалось, тронь его — полетят искры. И дело было не только в злости. Вокруг Оскана возник ореол власти и силы, почти осязаемый, воздух сделался густым и подрагивал, как в летнюю жару. Но стоило посмотреть в упор, как странное марево тут же исчезало.

Этот юноша и правда мог стать страшным врагом. И пусть от ярости Фиррине хотелось выхватить меч и заставить наглеца молить о пощаде, внутренний голос настойчиво предостерегал ее: «Он нужен тебе и всей стране. Не заставляй его выбрать тропу зла из-за одной только твоей гордыни. Ты теперь королева и не можешь позволить, чтобы из-за твоей злости пострадала страна».

Она чувствовала: они стоят на развилке, и от того, какую дорогу выберут, зависит будущее Айсмарка. Куда именно приведет ее избранный путь, Фиррина не знала. Но почему-то не сомневалась, что, если она потеряет Оскана, это будет не к добру.

Фиррина глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Когда она снова посмотрела на Оскана, взгляд его сделался рассеянным и словно бы незрячим, хотя глаза все еще пылали гневом, который она так опрометчиво навлекла на себя. Она почувствовала, что обязана ради общего блага загладить обиду и вернуть его дружбу.

Она наклонилась в седле и заглянула ему в глаза.

— Оскан Ведьмин Сын, не покидай нас. Ты нужен нам. Подумай, неужели твоя мать, Белая Эннис, бросила бы нас в такой час? Вернись, Оскан…

Его взгляд постепенно сделался осмысленным, юноша посмотрел на Фиррину, но словно не узнал ее.

Давным-давно Белая Эннис рассказала ему об отце и о том, что рано или поздно таким, как он, приходится делать выбор между добром и злом. И теперь этот час настал. Пламя неистового гнева, вспыхнувшее почти на пустом месте, поставило Оскана перед выбором: либо пользоваться своим даром во благо себе, либо помогать другим за простое «спасибо», а то и вовсе не получая благодарности. Что ж тут думать?

Выбор был очевиден, и улыбка юноши превратилась в настоящий волчий оскал. Но тут сквозь туман злости он увидел знакомое девчоночье лицо, Фиррина смотрела на него с таким отчаянием, что Оскан опомнился и тряхнул головой. Что она говорит? «Вернись?» Но зачем? Зачем растрачивать свою силу, помогая кому-то? Он знал ответ. Оскан был нужен Фиррине Фрир из рода Линденшильда Крепкая Рука и ее крошечной, безрассудной, отважной стране. Юноша с усилием отвернулся от соблазнов тьмы и огляделся вокруг.

— Вернись, говоришь? А где, по-твоему, я был? И кто из нас кого бросал, а?

— Ты грозился сбежать в свою пещеру.

— Правда? Да нет… По-моему, это ты бросалась угрозами.

— Ну, все царственные особы так делают. Не обращай внимания.

Оскан немного растерялся, но потом снова улыбнулся с прежней теплотой.

— Что это на нас обоих нашло?

— Не знаю. Но все позади. Забудем об этом.

— Ну, нет. Лучше запомним, — загадочно ответил Оскан и снова улыбнулся так ласково, что Фиррина сразу успокоилась и вздохнула с облегчением.

Солдаты, сопровождавшие их, давно остановились и с беспокойством прислушивались к странному спору королевы и ее советника, не в силах понять, что происходит. И теперь, когда ее величество и знахарь вновь заговорили как обычно, все успокоились, и маленький отряд опять двинулся дальше.

Зимой дни очень коротки, и королевскому посольству пришлось продолжать путь и после захода солнца, иначе дневной переход был бы совсем короток. Зажигать факелы не было нужды: до полнолуния оставался всего день, и когда на расшитый бриллиантами звезд небесный шелк выкатилась почти круглая луна, ее мягкий серебристый свет заискрился на нетронутом снежном покрывале, и весь мир вокруг засиял жемчужиной во мраке.

Одна беда: с заходом солнца ударил такой трескучий мороз, что кожаная одежда путников встала колом и дышать сделалось тяжело. Они продержались только четыре часа, а потом Фиррина приказала устроить привал, и солдаты не мешкая принялись разбивать лагерь. Они достали из вьюков длинные гибкие шесты и собрали из них каркасы шатров. На них во много слоев уложили толстые плетеные коврики и звериные шкуры. Снег в шатрах застелили циновками, а у входов зажгли жаровни, и вскоре внутри стало достаточно тепло. Даже для лошадей поставили отдельный купол, щедро устлав его внутри соломой. Фиррина еще и поэтому не хотела брать с собой много людей: чтобы путешествовать с большим отрядом среди зимы, пришлось бы тащить с собой очень много всяких необходимых в пути вещей. К счастью, ее сопровождающим не впервой было странствовать в мороз, и каждый отлично знал, что нужно делать.

Королева по-прежнему опасалась снежных бурь, но Оскан заверил ее, что сейчас метели бушуют на юге Великого леса, а к тому времени, когда они доберутся на север, отряд уже выйдет к Волчьим скалам. А оттуда, по расчетам Фиррины, останется уже не слишком далекий путь до Кровавого дворца вампиров.