Читаем Клич Айсмарка полностью

Девочка обвела залу взглядом, высматривая, не усадили ли Маггиора в конце одного из столов. На самом деле она искала Оскана, но умудрилась скрыть это даже от самой себя. Праздничная суматоха возобновилась, и люди снова начали проталкиваться поближе к «высокому» столу, так что Фиррина долго и тщетно искала Ведьминого Сына, а когда нашла, обнаружила, что он вовсю таращится на нее с видом до крайности глупым.

Увидев Оскана, Фиррина страшно разозлилась, и не только потому, что этот недотепа отвесил челюсть чуть не до полу. За всеми государственными хлопотами минувшей ночи Фиррина напрочь забыла выслать ему новое платье, которое специально купила в подарок[3]. И теперь Оскан явился на праздник все в той же изношенной рубахе и штанах — единственной, по-видимому, своей одежонке.

Решив, что кричать ему через ползалы принцессе не годится, девочка подозвала ключника и прошептала ему что-то на ухо. Слуга спустился с помоста и торопливо подошел к мальчику.

— Ее королевское высочество советует вам закрыть рот, пока какой-нибудь волкодав не осквернил его, не к столу будь сказано, как… — (Оскан испуганно захлопнул рот, клацнув зубами). — А еще она желает, чтобы вы заняли место во главе центрального стола.

Оскан, который собирался сесть вместе с прочими бедняками у дверей, робко направился к тому из «низких» столов, что стоял прямо напротив трона Фиррины. Жирный купец, который уже сидел там, взглянул на рваную рубаху юноши и уже собирался громко указать, где его место, но ключник что-то шепнул ему, кивнув в сторону «высокого» стола. Горожанин взглянул туда, напоролся на ледяной взгляд ее высочества и покорно потеснился, освобождая место для знахаря.

Оскан сел за стол и огляделся. Напротив него сидел хмурый коротышка, глаза которого смотрели сквозь маленькие стеклянные кругляши, заключенные в металлическую оправу. Юный знахарь восторженно уставился на хитроумное приспособление. Коротышка посмотрел на него в ответ, и Оскан заметил, что его глаза за стекляшками кажутся просто огромными.

— Ну, конечно! — воскликнул юноша. — Они делают предметы больше, как капля росы увеличивает травинку, на которой висит!

— Совершенно верно, молодой человек! Это называется окулярусы. Их смастерили специально для меня, ибо мое зрение, увы, недостаточно остро. — Человек встал, протянув маленькую и очень чистую ладонь. — Позвольте представиться, Маггиор Тот, наставник принцессы Фиррины.

Оскан почтительно пожал руку.

— Я Оскан, также известный как Ведьмин Сын… э-э… друг Фиррины, точнее, друг принцессы Фиррины Фрир из рода…

— Друг Фиррины вполне сойдет, — мягко перебил его Маггиор. — Рад познакомиться. Должен заметить, мне очень приятно, что она завела знакомство со столь сообразительным юношей. Еще никто не догадался, зачем нужны мои окулярусы. Я впечатлен.

Оскан почувствовал, что краснеет от удовольствия и смущения. И все же от него не ускользнуло, что его новый знакомец говорит с сильным акцентом.

— Вы ведь не из этих мест, верно? Это ясно по вашему имени, и особенно… по тому, как вы разговариваете. Вы как будто… поете.

Маггиор улыбнулся.

— Верно, я с северного побережья Южного континента, где солнце щедро одаривает всех своими лучами, а лед можно увидеть лишь в прохладительных напитках. Кстати, скоро я уезжаю обратно, как только у принцессы лопнет терпение и она откажется учиться дальше. — В его голосе послышалась тоска, и глаза за стеклышками окулярусов рассеянно уставились в пустоту.

Должно быть, перед внутренним взором учителя предстал его родной край, где росли оливковые деревья и нежились на солнышке маленькие горные деревушки.

Наконец он очнулся от грез и добавил:

— Хотя, по правде говоря, не знаю, смогу ли я добраться до дома в ближайшее время. Из-за этих слухов о войне порты, наверное, закроют, и путешествовать по морю станет небезопасно. Поживем — увидим…

Фиррина с одобрением наблюдала, как беседуют Оскан и Маггиор. Они были в чем-то очень похожи: оба очень многое знали об окружающем мире, и оба восторгались его хитроумным устройством. Принцесса не сомневалась, что они найдут о чем поговорить. Удостоверившись, что ее два главных гостя не скучают в обществе друг друга, она смогла обратить внимание на «высокий» стол и поговорить о надвигающейся войне. Однако, прежде чем Фиррина успела что-то сказать, снова зазвучали фанфары, и залу наполнила дивная мелодия праздничного гимна.