Читаем Клятва смерти полностью

— Справедливости. Знаю, это понятие сложное. — Моррис перевел взгляд на Рорка. — Все мы это знаем. Я хочу, чтобы он мучился и чтобы его мучение было долгим. Смерть кладет конец… По крайней мере земной части нашей жизни. Я не хочу его смерти, и я клянусь тебе ее смертью, я не стану отнимать у него жизнь. Нет, я хочу, чтобы он попал за решетку и провел много-много лет в каменном мешке. А уж оттуда пусть отправляется в ад, уготованный таким, как он, за пределами земной жизни. Я сделаю все, чтобы это случилось. — Моррис протянул руку над столом и взял Еву за руку. — Ева, я не предам ни ее, ни тебя. Клянусь.

— Ладно, ты в игре. — Ева взяла свою кружку кофе. — Начну с того, что скажу тебе: она чиста. Нет никаких доказательств, что она брала взятки или была кем-то куплена. Все доказательства свидетельствуют об обратном. Она разорвала свои отношения с Алексом Рикером в Атланте. Их связывала только дружба.

— Это он ее убил?

— Вряд ли. Но можно сказать, что ее убили из-за него. Она убита не им, он об убийстве ничего не знал. Не отдавал приказа и не хотел ее смерти. Я думаю, Макс Рикер отдал приказ об убийстве, чтобы наказать сына, сделать ему гадость.

— Он убил ее, чтобы… Да, я это вижу. — Рука Морриса не дрожала, когда он взял чашку кофе. — Да, теперь я очень хорошо это понимаю.

— Но для этого ему нужен был кто-то близкий к Алексу и кто-то близкий к Кол… к Амми, — поправилась Ева. — Я послала двух детективов-электронщиков на Омегу. Думаю, у старшего Рикера там кто-то есть. Кто-то прикрывает визиты к нему и его переписку, подделывает журналы регистрации. Я думаю, он действовал через своих связных. Он все это спланировал и организовал, а может, и не только это. Завтра утром я встречаюсь с Алексом, но, главное, мне хочется прощупать его личного помощника. Вот этого парня я подозреваю. У Алекса нет никого ближе этого Рода Сэнди. А с другой стороны, я проверяю копов из ее участка.

— Копов из ее участка? — Моррис поставил чашку. — Думаешь, это был кто-то из них? Вот черт!

— Это был кто-то из своих — для нее и для Алекса Рикера. За это я ручаюсь.

Моррис долго молчал, глядя на огонь.

— Я не думал, что ты подобралась так близко. Не верил, что ты доберешься. Мне следовало знать. Что я могу сделать?

— Можешь потратить сколько-то времени сегодня вечером на воспоминания. Постарайся вспомнить, что она тебе говорила о людях, с которыми работала. Любые мелочи: замечания, наблюдения, жалобы, шутки… Все, что вспомнишь. Все, что ты сам видел, когда заезжал за ней на работу, когда приходилось выпивать или ужинать вместе с кем-то из ее коллег. Все, что вспомнишь, запиши.

— Сделаю. Это я могу.

— И постарайся поспать. Ты мне ничем не поможешь, если твои мозги не будут работать. Вспомни, запиши и ложись спать. Завтра утром я буду разговаривать с Алексом и его помощником. Все, что вспомнишь, пошли на мой домашний компьютер, я просмотрю. Мы еще об этом поговорим, когда я вернусь.

Их глаза встретились. Его взгляд вновь стал цепким и внимательным, он держал и не отпускал глаза Евы, растерянность исчезла, вытесненная решимостью.

— Хорошо. Я прямо сейчас и начну.

Рорк встал.

— Давай я провожу тебя наверх.

— Я провожу. Я как раз за этим и вернулся, — сказал вошедший Соммерсет. — Позвольте, я покажу вам вашу комнату, доктор Моррис, а вы мне скажете, что вам еще может понадобиться.

— Спасибо. — Моррис оглянулся на Еву. — Все, что нужно, у меня уже есть.

Когда Моррис ушел вслед за Соммерсетом, Рорк погладил Еву по волосам.

— «Ты мне ничем не поможешь, если твои мозги не будут работать». Не знаю, как тебе удалось выдавить из себя эти слова, как они тебе язык не спалили. Но вышло отлично. Теперь он заставит себя заснуть.

— Так и было задумано. Мне надо закончить и спрятать доску. Не хочу, чтоб он забрел ко мне в кабинет и все это увидел. — Ева поднялась и улыбнулась Рорку. — Ты очень мило поступил — предложил ему у нас переночевать.

Рорк взял ее за руку.

— Мы же семья.

Где-то уже глубокой ночью Ева почувствовала, что ее поднимают на воздух. Она сумела сосредоточиться в тот момент, когда Рорк внес ее в лифт.

— Черт, я отрубилась. Который час?

— Около двух, соня.

— Прости. Прости.

— Так получилось, что я сам увлекся и не заметил, как заснул. Работа заняла больше времени, чем я думал.

— А-а, — зевая, протянула Ева, — может, мне надо было взять тебя на ручки и отнести в кроватку?

— Легко говорить, когда я уже втащил тебя в спальню. — Рорк пересек спальню и бесцеремонно сгрузил Еву на кровать. — И вряд ли хоть у одного из нас сейчас есть силы на сексуальную ночнушку.

Ева сумела стащить и отбросить в сторону один ботинок.

— Ну, не знаю. Я могла бы возбудиться, если ты ее наденешь.

— Остроумие из тебя так и прет, когда ты спишь на ходу.

Ева швырнула второй ботинок.

— Я не на ходу. — Она стащила рубашку, выбралась из брюк. А потом заползла в постель. — К черту ночнушки, — пробормотала она и свернулась поудобнее под одеялом.

Когда Рорк скользнул в постель рядом с ней, Ева уже крепко спала.