Айрис красива, изящнее отца. Не танцовщица, впрочем, а охотник. Она встает с кресла в водопаде мягкого сапфирового бархата. У нее длинные ноги и округлые женственные формы. В прорези платья я замечаю кожаные брюки. Поношенные, потертые на коленях. Она не явилась сюда неподготовленный. И, как многие другие, Айрис не надела перчатки, несмотря на холод. Рука, которую она протягивает Мэйвену, – янтарного цвета, с длинными пальцами, ничем не украшенная. Тем не менее взгляд принцессы не колеблется, даже когда в воздухе повисает туман, клубясь вокруг ее вытянутой руки. Крошечные капельки влаги переливаются. Они превращаются в маленькие жидкие бусины, и каждая, двигаясь и вращаясь, отражает свет.

Первые слова она произносит на незнакомом языке. Он душераздирающе красив – одно слово сливается с другим, как песня, как вода. Потом Айрис добавляет на нашем языке, с акцентом:

– Я отдаю вам свою руку и желаю стать вашей женой, – отвечает она, в соответствии с обычаями и традициями своего королевства. – Я принимаю предложение, ваше величество.

Мэйвен вытягивает руку без перчатки, и браслет у него на запястье сверкает. Поток огня взметывается в воздух и, как змея, обвивается вокруг их соединенных пальцев. Он не обжигает Айрис, хотя, несомненно, проходит достаточно близко. Она не вздрагивает. Даже не моргает.

Война кончена.

17. Мэра

Обратный путь в Археон занимает много времени. Не из-за расстояния. Не из-за того, что Озерный король взял с собой не меньше тысячи человек – придворных, солдат, даже Красных слуг. Но теперь у всей Норты вдруг появился повод что-то отпраздновать. Конец войны – и предстоящую свадьбу. Бесконечный кортеж Мэйвена змеится сначала по Железной дороге, затем по Королевской. Серебряные и Красные в равной мере спешат приветствовать короля и стараются хоть мельком взглянуть на него. Мэйвен идет навстречу их желаниям и останавливается, чтобы встретиться с подданными. Айрис – рядом с ним. Несмотря на глубоко укоренившуюся ненависть к Озерным, которую мы все должны питать, Норта склоняется перед ней. Она – объект любопытства и наша удача. Мост между войной и миром. Даже король Оррек удостаивается неискренних приветствий. Вежливых аплодисментов, почтительных поклонов. Старый враг, который превратился в союзника.

Вот что Мэйвен говорит при каждом случае:

– Норта и Озерный край отныне едины, и им предстоит долгий путь. Совместная борьба с опасностями, угрожающими королевству.

Он имеет в виду Алую гвардию. Корвиум. Кэла, восставшие дома, всех и всё, что может поставить под угрозу его непрочную власть.

Никто не помнит, как жилось до войны. Моя страна забыла, что такое мир. Неудивительно, что люди принимают за мир ЭТО. Мне хочется обратиться к каждому Красному, мимо которого я проезжаю. Вырезать эти слова на своем теле, чтобы их нельзя было не заметить. «Ловушка. Ложь. Заговор». Впрочем, мои речи больше ничего не значат. Я слишком долго была чужой марионеткой. Мой голос больше не принадлежит мне. Остались только поступки, а они жестко ограничены обстоятельствами. Я отчаялась бы, если бы могла, но дни страданий давно миновали. Иначе я просто утону – пустая кукла, которую тащит за собой бездушный ребенок.

«Я сбегу. Сбегу. Сбегу». Я не смею шептать вслух. Эти слова проносятся в моем сознании, в такт биению сердца.

Никто не заговаривает со мной во время путешествия. Даже Мэйвен. Он слишком занят тем, что присматривается к новой невесте. Кажется, она понимает, что он за человек – и готова к этому. Надеюсь, они поубивают друг друга.

Знакомые шпили Археона не приносят мне утешения. Королевский кортеж въезжает обратно в клетку, которую я слишком хорошо знаю. Через город, по крутой дороге, которая ведет к дворцовому комплексу на площади Цезаря. На ясном синем небе – обманчиво яркое солнце. Уже почти весна. Странно. Отчасти мне казалось, что зима будет длиться вечно, как и мое заточение. Не знаю, переживу ли я смену времен года, сидя в своей королевской клетке.

Я сбегу. Сбегу. Сбегу.

Яйцеголовый и Трио выводят меня из транспорта, поставив между собой, и направляют вверх по лестнице, во Дворец Белого огня. Тепло, влажно, пахнет чистотой и свежестью. Еще несколько минут на солнце – и я вспотею в своей красно-серебристой куртке. Но уже через несколько секунд я оказываюсь во дворце. Роскошные люстры в передней не вызывают у меня особого волнения – после моей первой и единственной попытки к бегству. Я даже улыбаюсь, глядя на них.

– Рада вернуться домой?

Меня в равной мере пугает сам факт, что со мной кто-то заговорил – и кто именно заговорил.

Повернувшись к ней, я подавляю желание поклониться. Арвены тоже останавливаются – достаточно близко, чтобы вмешаться, если понадобится. Я чувствую, как их способность вытягивает из меня энергию. Собственные стражи принцессы тоже наготове – они следят за коридором. Наверное, по-прежнему считают Археон вражеской территорией.

– Принцесса… – отзываюсь я.

Неприятно произносить это слово, но что толку бросать открытый вызов очередной нареченной Мэйвена?