Девушка быстро подходит и бросает взгляд на отца. На их лицах я читаю облегчение. Как и все, что делает Мэйвен, присутствие Герон – тщательно спланированная манипуляция. И намек.

– Зайдем? – спрашивает Мэйвен, указав на дом.

Он трогается с места, вынуждая остальных следовать за ним. Губернатор торопливо догоняет его, по крайней мере, стараясь делать вид, что он тут над чем-то властен.

Внутри целые толпы Красных слуг, в лучших ливреях и начищенных ботинках, стоят вдоль стен, не отрывая глаз от пола. Никто не смотрит на меня, и я стараюсь не привлекать внимания. Вместо этого я разглядываю губернаторский особняк. Я ожидала увидеть здесь искусство зеленых – и не разочаровалась. В передней полно самых разных цветов – они растут в хрустальных вазах, нарисованы на стенах, вылеплены на потолке, сделаны из стекла, выложены каменной мозаикой на полу. Запах, вместо того чтобы ошеломлять, опьяняет, успокаивая с каждым вдохом. Я глубоко дышу, позволяя себе хоть какое-то удовольствие.

Другие члены Дома Велле ждут внизу, чтобы приветствовать короля; они торопливо кланяются, приседают, хвалят всё, от законов Мэйвена до его ботинок. Пока он это выслушивает, к нам присоединяется Эванжелина, уже сбросившая свои меха на руки какому-то бедному слуге.

Я напрягаюсь, когда она останавливается рядом со мной. Зелень отражается в ее наряде, придавая Эванжелине болезненный вид. Я вдруг понимаю, что Воло Самоса здесь нет. Он обычно маячит между ней и Мэйвеном на всех подобных мероприятиях, чтобы вмешаться, когда его дочь готова вспыхнуть. Но сейчас отца Эванжелины нет.

Эванжелина молчит и смотрит Мэйвену в спину. Я наблюдаю, как она наблюдает за ним. Она сжимает кулак, когда губернатор наклоняется, чтобы что-то шепнуть Мэйвену на ухо. Затем он подзывает одного из Серебряных, высокую худую женщину с угольно-черными волосами, резкими скулами и кожей цвета охры. Если она тоже из Дома Велле, то совсем не похожа на остальных. На ней ни лоскутка зеленого. Одежда у нее серо-синяя. Женщина сдержанно кланяется, не сводя глаз Мэйвена. Его лицо меняется, улыбка на мгновение делается шире. Он что-то бормочет в ответ, радостно кивая. До меня доносится одно-единственное слово: «Сейчас».

Губернатор и женщина повинуются. Они уходят вместе, сопутствуемые Стражами. Я бросаю взгляд на Арвенов, гадая, не пора ли и нам идти, но они не двигаются с места.

Эванжелина тоже. Почему-то она сутулится и заметно расслабляется. Словно спало какое-то бремя.

– Перестань на меня пялиться, – сердито говорит она, прервав мои наблюдения.

Я опускаю голову, оставив ее победительницей в этой маленькой, незначительной стычке. Но я продолжаю размышлять. «Что она знает? Что видит и чего не вижу я?»

Когда Арвены ведут меня прочь, в ту комнату, которая сегодня будет служить мне темницей, я чувствую, как сжимается сердце. Книги Джулиана остались в Археоне. Ничто сегодня меня не утешит.

14. Мэра

До плена я провела несколько месяцев, путешествуя по стране, прячась от охотников Мэйвена и вербуя новокровок. Я спала на земляном полу, ела то, что удавалось стащить, целыми днями ничего не чувствовала – или чувствовала слишком много, изо всех сил стараясь опередить своих демонов. Я плохо справлялась со стрессом. Отстранилась от друзей, от родных, от близких. От тех, кто пытался помочь или понять. Конечно, я об этом сожалею. Конечно, мне хотелось бы вернуться в Ущелье, к Кэлу, Килорну, Фарли и Шейду. Я бы все сделала по-другому. Я сама стала бы другой.

К сожалению, ни Серебряные, ни новокровки не умеют менять прошлое. Мои ошибки нельзя отменить, забыть, игнорировать. Но я могу искупить свою вину. Могу что-то сделать сейчас.

Я повидала Норту, но как изгнанница. Из тени. Видеть ее, находясь рядом с Мэйвеном, в составе его внушительной свиты, – совсем иное ощущение. Как день и ночь. Я дрожу в своем пальто, сцепив руки для тепла. Сокрушительная мощь Арвенов и мои оковы делают меня более чувствительной к низкой температуре. Как бы я его ни ненавидела, я невольно подхожу ближе к Мэйвену, хотя бы для того чтобы погреться. Эванжелина, стоя с другой стороны, поступает наоборот и сохраняет дистанцию. Она больше сосредоточена на губернаторе Велле, чем на короле, и время от времени что-то ему говорит – достаточно тихо, чтобы не прерывать речь Мэйвена.

– Я польщен вашим гостеприимством, а равно и той поддержкой, которую вы оказали молодому неопытному королю.