Читаем Клетка из костей полностью

Роза работала под его началом, но Марина знала, что он ее не выбирал и вообще она ему не нравилась. В его представлении это была женщина коварная, чересчур агрессивная и склонная к манипуляциям. Пока Аспида искали, Роза Мартин успела завести роман с начальником, чтобы получить повышение по службе. Бедняга — бывший главный инспектор сыскной полиции — был буквально одурманен ею, и решения, принятые под ее давлением, привели к кровавой трагедии. Впоследствии его, конечно, уволили, но Фила взволновало то, с какой безответственной легкостью Бен Фенвик поставил под угрозу жизни подчиненных.

Впрочем, дело быстро замяли. В упрощенной версии, представленной журналистам, было положенное количество героев и злодеев. Фил стал героем, Роза Мартин — отважной героиней с печальной судьбой, а Аспид — собственно злодеем. Главный инспектор довольствовался участью случайной жертвы.

Марине хватало профессионального хладнокровия, чтобы не верить коллегам на слово и думать своей головой. Но она ведь тоже там была. Она знала всю неприглядную правду. И потому была абсолютно солидарна с его оценкой Розы Мартин.

Тем не менее личную предвзятость пришлось побороть.

Даже Марина вынуждена была признать, что Роза выглядит замечательно. Высокая кудрявая брюнетка в голубом костюме, кремового оттенка блузе и туфлях на тонюсеньких каблуках. Облик воительницы. Присутствие такой женщины в комнате ощущается сразу, еще до того, как встретишься с ней взглядом. Эта дама готова сражаться. Но в то же время готова и работать — она выздоровела, набралась сил, реабилитировалась.

Дело оставалось за малым: Марина должна была одобрить ее возвращение.

Она еще раз заглянула в папку. Убрала прядь волос за ухо. Пусть она ниже Розы Мартин, пускай сложена не так идеально и одета не так ярко, но запугивать себя она никому не позволит. Марине всегда казалось, что к ее волнистым черным волосам и итальянским чертам лица идут кружева и бархат, длинные крестьянские юбки и прозрачные блузы, ковбойские сапоги и шали. Она понимала, что многие парни из органов сочтут ее внешний вид карикатурным, слишком типичным для психолога, но это ее нисколько не беспокоило. Порой Марина даже рада была подчеркнуть некую комичность своих нарядов, ведь тот факт, что она работала в полиции, еще не означал, что выглядеть она должна как полицейский. Кроме того, ее послужной список говорил сам за себя.

— Да, засиделись вы, это точно, — кивнула она. — И чем вы занимались все это время? Помимо того, что любовались Диком Ван Дайком[2].

— Спортом занималась. — Роза Мартин и не думала отводить взгляд. — Чтобы форму не потерять, понимаете. И чтобы скучно не было. Не терпится уже вернуться.

— Не терпится, — снова кивнула Марина.

— Послушайте, — сказала Роза уже с явным раздражением в голосе, защитная броня постепенно с нее спадала. — Я довольно быстро забыла о… том, что случилось. Выбросила все это из головы. Я уже давно готова к работе.

— Но вы же понимаете, что когда… точнее, если вы вернетесь, вас все равно могут уже не пустить на передовую.

Роза заметно напряглась.

— Почему это?

— Я просто консультирую вас. Вы должны отдавать себе в этом отчет.

— Но я готова вернуться! Я же чувствую. Перед тем, как все это случилось, я сдала инспекторский экзамен. Меня должны были вот-вот повысить. Если они согласны меня взять, я могу выйти на работу уже в новом качестве. Я это заслужила. И Брайан Гласс со мной согласен, мы это обсуждали.

«Интересно…» — подумала Марина. Гласс сменил Бена Фенвика на посту главного инспектора сыскной полиции и бог знает на каких еще постах.

Она снова кивнула, но ничего не сказала. Роза Мартин вела себя вполне типично. Все полицейские считали, что справятся без посторонней помощи. Все они доходили до точки, когда отдых становился невыносим, и рвались в бой. А если возникнут проблемы, считали они, если пережитый ужас вдруг воскреснет в памяти, то всегда можно положиться на свои неисчерпаемые внутренние ресурсы. За то недолгое время, что Марина проработала в полиции, она видела достаточно таких храбрецов. И все обжигались. Внутренние ресурсы отказывали в самый неподходящий момент. Долгие месяцы восстановления шли насмарку.

Она чуть подалась вперед.

— Послушайте, Роза. Я не хочу разрушать ваши надежды, но нельзя же просто взять и вернуться к работе как ни в чем не бывало.

Роза тоже наклонилась к ней.

— Я себя знаю. Я знаю, как я себя чувствую. Понимаю, когда мне плохо, а когда — хорошо. И сейчас мне хорошо.

— Не все так просто.

— А в жизни вообще все непросто, — хрипло расхохоталась Роза. — Все дело в Филе Бреннане, ведь так? Я знаю, как он ко мне относится. Если кто и станет мешать моему возвращению, так это он.

Марина тяжело вздохнула и даже не попыталась это скрыть.

— Я психолог, Роза. Меня связывают профессиональные обязательства. Вы действительно хотите, чтобы я вписала «параноидальный синдром» в ваше личное дело?

Роза Мартин откинулась на спинку кресла и принялась сверлить Марину взглядом.

— Послушайте, Роза. Вы пять месяцев отказывались встретиться со мной. Игнорировали все мои попытки вам помочь.